Людмила Орлова

Он мог бы блистать на красных дорожках, снимать блокбастеры или, как минимум, построить карьеру юриста в Париже. Вместо этого Василий Щербаков каждое утро начинает с похода в аптеку, а заканчивает перевязками. Ему 49 лет, у него нет ни жены, ни детей, и, кажется, он не особо переживает по этому поводу. Потому что вся его жизнь — это его родители. Борис Щербаков и Татьяна Бронзова — легенды театра и кино, которые в свои 75+ лет держатся на плаву только благодаря своему единственному сыну. Как получилось, что наследник знаменитой актерской династии отказался от личного счастья и стал тенью своих родителей? И почему он не жалеет об этом выборе? Давайте разбираться. «Я стеснялся, что мой папа — звезда» Василий появился на свет 3 сентября 1977 года. В семье, где оба родителя — актеры, а папа к тому же был главным красавцем советского кино, расти было непросто. Маленький Вася стеснялся своей фамилии. Когда сверстники узнавали, что его отец — тот самый Борис Щербаков, он чувствовал себя нел

После войны в Челябинске, в медсанчасти тракторного завода, работал скромный хирург Георгий Синяков. Коллеги ценили его за золотые руки, пациенты — за доброту. Но никто из них не знал, что этот тихий, немногословный человек, который не любил говорить о войне, на самом деле — герой из героев, «русский Шиндлер», спасший в аду концлагеря более трех тысяч жизней. Шестнадцать лет он молчал о своем подвиге, опасаясь клейма «предателя» за то, что был в плену. И лишь в 1961 году страна узнала правду о враче, который не просто выжил, а победил. Он был призван в армию на второй день войны. Военврач Синяков спасал раненых в самые страшные месяцы 1941-го. 5 октября, во время обороны Киева, его, вместе со всей медсанчастью, взяли в плен. Прямо из-за операционного стола, где он до последней минуты боролся за жизнь очередного солдата. Пройдя через ад лагерей в Борисполе и Дарнице, он оказался в Кюстринском лагере для военнопленных. Начальник лазарета, надменный немец, бросил ему в лицо: «Самый лучший