Елена Кабанова

Она мыла полы, когда он вошел. Ведро с водой, тряпка в руках, юбка подоткнута, чтобы не замочить. Аксинья подняла голову и замерла — на пороге стоял граф. «Чудный Троицын день, — запишет он в дневнике тем же вечером. — Видел Аксинью. Очень хороша. Влюблен, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь». Льву Николаевичу Толстому было тридцать лет, Аксинье Базыкиной, урожденной Аникановой — двадцать три, женщина была замужем за извозчиком Михаилом, который пропадал в Москве по полгода — многие крестьяне занимались отхожим промыслом, выплачивая господам оброк деньгами. Граф Толстой еще за десять лет до этого записал про себя: «Я не пропускал ни одной юбки. Это было мое главное преступление». Сейчас молодой писатель увлекся всерьез. Через некоторое время в дневнике появилось: «Был у нее. Она не прогнала. Я пропал». От этой связи замужняя крестьянка Аксинья родила сына Тимофея. Ребенок был от Толстого, сомнений в этом не было никаких. Михаил Базыкин тогда по полгода не появлялся дома, и о

Семейство у него было необычное. Отец — самый настоящий француз, мостостроительный инженер на русской службе, Франц де Мильё. Прибыв в Россию из Марселя, де Мильё не только полюбил нашу страну, но и очаровался красавицей Елизаветой Алексеевной Журавлевой — дочерью иркутского миллионера-золотопромышленника. В 1902 году Франц и Елизавета обвенчались, а год спустя у них появился сын, которого крестили по русской традиции и нарекли русским именем — Георгий. Своего отца Жора не помнил: Франц де Мильё в России заболел чахоткой и скончался в 1906-м в Ялте, где проходил лечение. Смерть главы семьи, впрочем, почти не отразилась на достатке родных, и детство Георгия прошло в истинной роскоши. Шикарный особняк, удивительные игрушки, воспитательницы из Франции и няня-крестьянка. После революции 1905 года Елизавета де Мильё, наследница миллионера, всерьез испугалась бунтующего народа. Барыня решила уехать на юг России, в Геленджик — там, вдали от обеих столиц, жизнь казалась ей спокойнее. Но скрыть

Утром 13 марта 1969 года капитан авиации ГСВГ в ГДР Игорь Беликов прибыл в Магдебург – предстоял плановый медосмотр. До назначенного времени оставалось ещё несколько часов, и 28-летний офицер просто гулял по городу, наслаждаясь весной. Блуждающий лениво и бесцельно взгляд внезапно споткнулся и остановился на одном из окон последнего, пятого этажа дома №24 по Вильгельм-Пик-аллее. Обе створки были распахнуты настежь, на подоконнике чётко просматривалась небольшая человеческая фигурка. Несколько секунд Беликов, как завороженный, наблюдал за опасными движениями человечка в окне, не в состоянии сдвинуться с места... Вдруг какой-то небольшой предмет полетел вниз, и через мгновенье на плитке тротуара оказалась туфелька. Детская туфелька. Одновременно с её ударом о землю к офицеру вернулась способность мыслить и действовать. Он подбежал к дому, на ходу срывая с себя шинель. Соорудив из неё наспех некое подобие батута, Беликов задрал голову вверх, пытаясь определить траекторию падения ребёнка/