Александр Ермоленко

— Тебе холодно, маленькая? — Нет... я сильная. Только ноги немного не слушаются. — Иди сюда, под куртку. Прячься. Он нас не прогонит. Наверное, не прогонит. — А если он злой? — В лесу злее, чем люди, никого нет. Но нам больше некуда идти. Стучи. Поздняя осень на севере не приходит, она обрушивается тяжелым свинцовым небом и ледяными дождями, которые быстро сменяются первым, колючим снегом. Тайга стояла молчаливая, строгая, словно погруженная в глубокое раздумье. Деревья скрипели под порывами промозглого ветра, и этот звук разносился над бескрайними болотами, покрытыми коркой утреннего инея. Где-то далеко, за многими километрами непроходимого леса, находилась старая северная станция, давно забытая большими поездами. Но здесь, на заброшенном хуторе, время остановилось вовсе. Воздух пах сыростью, прелой хвоей и густым, горьковатым дымом от единственной жилой избы. Ветер гнал по мерзлой грязи сухие листья, швырял их в потемневшие от времени бревна и разбивался о глухую тишину природы. Это