sasa nam

«Только разбойником не был, а вся его жизнь была как у Дубровского», - так говорил о Василии Пукиреве его старый друг, живописец Сергей Грибков. И ведь не лукавил. Крестьянский сын без гроша и без связей, один талант на всё про всё. Картину его, «Неравный брак», знает всякий, кто заглядывал в Третьяковскую галерею. Бледная девушка со слезами на щеках, рядом сморщенный старик при орденах, а позади молодой шафер, которому, кажется, вот-вот станет дурно. За этим холстом, читатель, такая история, которую иному романисту и не выдумать. Родился Василий Владимирович 1 декабря 1832 года в селе Лужники Каширского уезда Тульской губернии. Семья из крестьянского сословия, ни капиталов, ни покровителей. Мальчишку отдали в подмастерья к иконописцу в Могилёвскую губернию, где он малевал образа для сельских церквей. Так бы и остался безвестным богомазом, кабы не счастливая случайность. Заезжий покупатель заглянул в мастерскую, приметил рисунки способного подростка. Расспросил хозяина, покачал гол

Он написал её без разрешения — с памяти, почти вслепую. Но когда холст появился на выставке, один полковник узнал в ней свою жену. В кругу «Мира искусства» об этом старались не говорить вслух. Скандал был почти улажен, но до сих пор в личных письмах художника можно найти намёки на ту самую картину. Обнажённая женщина, написанная по памяти, вызвала не только восхищение, но и угрозу дуэли. Художником был Константин Сомов — мастер тонкой эротики, нюансного портрета и «петербургской печали». Но в этот раз он зашёл дальше. Слишком далеко. Весной 1896 года Сомов работал над серией камерных портретов для одной частной галереи на Сергиевской улице. В тот вечер он как раз дописывал нежную акварель, когда в мастерской появилась гостья. Кто-то постучал — непривычно резко. На пороге стояла женщина в шляпе с вуалью и перчатках. Сомов запомнил: лицо почти не было видно, но он сразу почувствовал в ней тот самый внутренний контраст — внешняя строгость и тихое, почти непристойное притяжение. Она поп