Игорь Колесников

За сиденьями кутаисского тягача стояла мягкая полка, и её средняя часть откидывалась вбок. Вместо двух человек в кабине помещались четверо, примерно как на боковых полках в плацкарте. Ни на одном советском серийном грузовике до этого штатного спального места не было вообще. Через несколько лет слова "пересадили на Колхиду" в автохозяйстве звучали примерно как объявление о взыскании. Конструкторское бюро завода к концу 50-х возглавлял Дмитрий Картвелишвили, и там взялись за схему, которой в стране почти никто не занимался: кабину поставили прямо над мотором. Машина стала короче, а разворачивалась в круге на 1,5 м меньше, что для горных дорог Грузии, где повороты закладывают между скалой и обрывом, значило многое. Опытный образец собрали по собственному почину, задания сверху на него не было. Машину погоняли по Кавказу несколько десятков тысяч километров, после чего завод получил заказ сразу на две модели: Обе показали на ВДНХ, и оттуда семейство вышло уже без бортовика. Ставку сделали