ЕЛЕНА ПЕРЕВАЛОВА(СОЛОГУБ)

Каждый, кто летал, через это проходил: бортпроводник идёт по салону и просит поднять столик, выпрямить спинку, открыть шторку. Звучит как мелкая бюрократия — будто человеку с тележкой просто нечем заняться, кроме как портить вам сон. За каждым из этих "бессмысленных" требований стоит инженерный расчёт, серия огневых испытаний и, чаще всего, реальная катастрофа, после которой правило и появилось. Давайте разберёмся, что весь этот ритуал на самом деле готовит — и почему счёт идёт на секунды. Есть у многих стойкое ощущение, что страшнее всего там, наверху: высота десять километров, за бортом минус пятьдесят, под тобой ничего. На самом деле крейсерский полёт — самая спокойная часть рейса. Опасны два коротких отрезка: разбег с отрывом и заход на посадку. По статистике Boeing за 2016–2025 годы, на финальный заход и саму посадку приходится около половины авиакатастроф с погибшими. На взлёт и начальный набор высоты — ещё примерно пятая часть. А ведь по времени эти фазы занимают считанные мин