игорь лобанов

Старые настенные часы продолжали мерно отсчитывать секунды, хотя человека, который каждое воскресенье собственноручно заводил их ключом, уже не было в живых. В большой квартире стояла непривычная тишина, наполненная запахом лекарств, свежих цветов и крепкого чая, который Нина Сергеевна машинально заварила с самого утра, словно муж вот-вот выйдет из комнаты и привычно попросит налить ему кружку. За сорок восемь лет совместной жизни она настолько привыкла думать о нём прежде, чем о себе, что теперь собственные движения казались ей чужими и бессмысленными. Павел приехал сразу после похорон и с самого порога начал говорить о делах, которые, по его мнению, нельзя было откладывать, будто вместе с отцом из квартиры исчезло и само право на скорбь. Нина Сергеевна почти не вслушивалась в слова сына, потому что всё её внимание было приковано к старому креслу у окна. Именно там её муж Виктор Алексеевич любил читать газеты, спорить с телеведущими и смеяться над тем, что однажды непременно выйдет на