Сергей Гончаров

Есть вещи, которые понимаешь только задним числом. Пока жили — ворчали. Дефицит, очереди, невозможность купить джинсы без связей. А теперь смотришь на цифры и думаешь: может, мы тогда просто не умели быть благодарными? «Застой». Само слово придумал Горбачёв — впервые произнёс его в 1986 году на XXVII съезде КПСС. Назвал брежневские годы экономически застывшими, предложил взамен Ускорение и Перестройку. Либералы слово подхватили, внесли в учебники, добавили отрицательных характеристик. И вот уже несколько поколений воспринимают целую эпоху через чужую оптику. Но вот что интересно. Чем дальше мы уходим от тех лет, тем чаще слышим другое: «при Брежневе жилось». Я не собираюсь романтизировать советское прошлое. Я хочу сравнить — честно, с цифрами. Страну с 1964 по 1982 год возглавлял человек, которого сложно назвать случайным. Леонид Ильич Брежнев пришёл к власти в 58 лет — с биографией, которую не сочинишь. Фронтовик. Полковой комиссар, дошедший до звания генерал-лейтенанта. Участник Пар

Если здесь есть любители творчества Владимира Высоцкого, то они должны знать слова из одной из его песен. Где он говорит, что для того, что бы вырасти настоящим мужчиной, в детстве надо читать нужные книги. И он совершенно прав. На правильных примерах гораздо проще воспитать достойную личность. Сегодня невольно задаешься вопросом, а на каких именно идеалах государственная машина сейчас пытается вырастить новое поколение, упорно включая в обязательную школьную программу творения Александра Солженицына? Кого нам десятилетиями навязывают в качестве непогрешимого морального ориентира, закрывая глаза на неудобные, но документально подтвержденные факты? Давайте попробуем посмотреть на эту фигуру без прикрас. По честному. Каждый из нас наверняка видел хрестоматийный снимок, суровый мужчина в потрепанной телогрейке, а на груди, отчетливый лагерный номер. Готовый визуальный образ "страдальца за правду", икона бескомпромиссного сопротивления режиму. Но давайте вспомним, что об этом конкретном

Каждый день в информационном пространстве, на телеэкранах и в выступлениях чиновников мы слышим одно и то же заклинание: «Россия — многонациональная страна». Произносится это с таким пафосом, словно речь идёт о высшем достижении цивилизации, о некоем уникальном эксперименте, которым мы должны гордиться до потери сознания. Но стоит только задать простой вопрос: а что именно имеется в виду под этой «многонациональностью»? — как тут же начинается нервное жонглирование терминами, увиливание от сути вопроса и откровенная демагогия. Проблема в том, что за последние годы понятие «многонациональность» было полностью извращено и вывернуто наизнанку. То, что изначально означало мирное сосуществование разных народов в рамках единого государства, постепенно трансформировалось в идеологическую дубинку, которой бьют по всему, что хоть как-то напоминает национальную идентичность русского народа. Стоит только заикнуться о том, что в стране должен быть порядок, что у хозяев есть свои правила, что «доро

Горбачёв придумал этот удобный, лицемерный ярлык ,-"Застой", чтобы оправдать собственную политическую импотенцию, трусость и планомерное разрушение великой державы. А главное, оправдать свою полнейшую экономическую безграмотность. Назвали стабильность болотом, чтобы потом утопить целую страну в крови, залоговых аукционах, нищете и бандитском беспределе девяностых! А ведь если трезво, без идеологической шелухи посмотреть на цифры, факты и реальные масштабы той эпохи, волосы дыбом встают от дикого, немыслимого контраста с сегодняшним днём. Главное достижение той эпохи,- реальное равенство возможностей для каждого человека труда. Обычный паренёк из глухой сибирской деревушки открывал человечеству дорогу в космос, а простой работяга сборочного цеха мог дорасти до министра союзного масштаба! Государство давало человеку базу, абсолютную уверенность в завтрашнем дне, бесплатное жильё, гарантию работы и заслуженное уважение общества. Труд человека измерялся пользой для Родины, а не толщиной ко

"Ленин — великий русский военачальник", "Октябрьская революция произошла в 1996-м", "На месте, где Николай II упал с лошади и разбился насмерть, построили в Петербурге Храм Спаса на Крови" — такие ответы дают выпускники школ, проходя творческое собеседование при поступлении в одно из творческих высших учебных заведений северной столицы. Я бы не поверил в это, если бы сам с ними не собеседовал. Если какой-нибудь монархист возмутится вопросом о Ленине, то отвечу – он вытекает из другого вопроса – о названиях, которые в разные годы носил город на Неве. Ведь должен же знать это человек, который решил, как минимум, на четыре года связать своё существование с Санкт-Петербургом. И как компенсация за наш "ленинизм" – вопрос о Храме Спаса на Крови на канале Грибоедова (раньше назывался Екатерининским). Поступающий мог бы разгуляться, обличая "бесов русского нигилизма", но он (точнее – она) обвинила лошадь, чей строптивый характер положил конец династии Романовых. Вообще нашим монархистам не сле