лариса водяная

"365 ДНЯ"

Бабушка стояла и смотрела вдаль. Морщинистые ручки сжимали палочку. В свете фонаря были видны ее глаза, в надежде смотрящие на дорогу. Она вздрагивала, когда мимо проезжали машины и пыталась заглянуть в салон. – Вы кого-то ждете? Вам помочь? Может, улицу перейти? – спросила я. – Сыночка, Димочку. Он приехать должен. Я вот тут ему пирожков напекла горяченьких! С луком и яйцом, как он любит! – старушка улыбнулась, доверчиво, как ребенок. – Ой, да не слушайте вы ее! Никто к ней не приедет! Сын-то думать про нее забыл, больше года уже не было! А она все ходит сюда, ждет! Не нужна ты ему, разве не видно! – с раздражением сказала проходившая мимо женщина лет 65-ти в очах и в пуховике. Бабушка как-то сразу съежилась и заплакала, неловко утирая слезы рукой. – Ну вы вообще! Вам не стыдно совсем? Вы зачем такое говорите? – возмутилась я. – А я правду говорю! Если я детей нормальных вырастила, так они ко мне ходят. И относятся хорошо. Иди домой, Ивановна. Не стой тут. Не приедет Димка твой, не позорься! – пробурчала незнакомка и потопала дальше. – Не год! Слышишь, Валя, его 363 дня нет! Не прошел год еще! – закричала бабушка ей вслед. Я не знала, что делать и сказать. Семейные дела, это штука такая, не зная ситуация, можно и встрять куда. Опять-таки пожилой человек, вечер, оживленное движение. – Давайте, я вас до дома провожу. Может, ваш Дима завтра приедет. Сейчас поздно уже. Он, наверное, с работы вернулся, устал и… Вдруг дела у него еще? – пробовала отвлечь я бабушку разговором. – Да… Да, внученька, ничего, что я тебя так называю? Дела, наверное. Он же у меня бизнесом занимается. Вот и некогда, поди. Завтра же приедет, как ты думаешь? – старушка заглянула мне в лицо прозрачно-голубыми глазами. И такая в них надежда была, что я только и смогла ответить, что да, завтра приедет этот самый Дима. Пошли. Бабушка все рассказывала, как она сильно скучает. И что сын у нее заботливый, постоянно ей присылает с курьером то продукты, то деньги. И звонит так-то. Только уже недели три, как тишина. И не было его давно. Она даже специально повесила календарь, где зачеркивает дни и все ждет, когда приедет. И каждый вечер печет пирожки. – Он когда звонит, все обещает, мол, мам, завтра точно вырвусь. Вот я и пеку помаленьку. Чтобы он сразу поел. Димочка мой всегда говорит, что самые лучшие в мире мои пирожки! И чаек любит с мятой. Он один у меня, сыночек. И внучат двое, только они учатся, звонят, бывает, но редко. Дело-то молодое, не до бабки старой. Я ж все понимаю. Димочку бы увидеть. Я ж его одна воспитывала, муж-то мой погиб рано. Подняла на ноги, выучила. Высшее образование дала. А Валька это, не слушай ее. У нее дети-то, не больно такие, как расписывает. За пенсией только и приходят. Это ж тоже не дело, – бабушка шла, опираясь на палочку и постоянно оглядывалась. Наверное, думала, что там может догонять ее Дима. Проводила до квартиры. Она пригласила войти, отнекивалась, но уговорила. Дома хорошо, большая плазма, уютная современная мягкая мебель чередовалась с вязанными половичками и салфеточками. Новый чайник на кухне, микроволновка, блендер. А старушка вдруг села на стул и заплакала: – Вот, Димочка все присылает. А мне не надо ничего этого! Лишь бы сам приехал, не надо мне подарков, сыночка бы увидеть, как он там? – Давайте телефон, позвоним вашему сыну! – решилась я. Раздалось: "Абонент недоступен". Ну вот. А бабушка все смотрела с надеждой. И я решилась. – Ваш сын где живет? – спросила.Оказалось, на машине час от нас. – А знаете, мне по делам надо. Ну, тоже туда. Хотите, я к нему заеду? – спросила я. – Ой, правда? Так, я сейчас. Вот, пирожки эти, носочки я ему связала теплые, он на рыбалку любит ездить. И шарфик! Ой, а меня Марья Ивановна зовут, уж прости, старуху, даже представиться забыла! – заметалась по квартире старушка, собирая вещи. – И скажи, что мама его ждет! Даже если некогда совсем, я и еще 363 дня подожду, только пусть обязательно приезжает! – махала мне рукой Марья Ивановна с балкона. Подруга Люся оказалась не столь оптимистична. – Вот тебе это надо? Может, у бабули маразм? И сын этот постоянно ездит? Вот зачем мы попремся в чужой город? А если там, ну проблемы в семье? Мы же крайние останемся! Нет, ну оно тебе надо? – пыталась отговорить меня от поездки Люська. – Вот именно. Если. А вдруг что случилось? Нет, ну представь, твоя бы бабушка ждала вот так. Ну она и завтра пойдет на эту дорогу! Поехали, ты ж давно говорила, что хочешь по магазинам пройтись! – уговаривала я. – Ага. Всю жизнь мечтала тащиться в другой город по магазинам. У нас будто своих нет. Ладно, поехали! -поворчав, Люська согласилась. Однако назавтра по указанному адресу в чужом городе никто не открывал. Люська смотрела с немым укором. Мол, я же предупреждала. И тут распахнулась соседняя дверь. – Чего долбитесь? На работе он! Где-то в шесть уехал, я как раз с собакой пошла, – проговорила женщина в полотенце на голове и длинном махровом халате. – Нам очень срочно надо. Мы от мамы его, – объяснила я. В общем, удалось разжиться адресом магазинов. Тот самый Дмитрий, как выяснилось, их парочку держал. Нашли. Продукты. – Слышь, а у него тут свое производство по ходу. Колбаски там, хлеб, мясное, рыба фаршированная. Ну круто! Пошли, купим домой! – Люська уже приготовилась взять корзинку. – Какие колбаски? Пошли поговорим вначале! – я потянула ее за рукав. Спросили хозяина, нам показали дорогу к кабинету. Если честно, воображение рисовала отморозка полного. Чья мама мучается, а он тут живет припеваючи. Постучались. Уставший мужчина. С такими же красивыми, прозрачно-голубыми глазами, как у матери. Часто моргает. Я подошла и молча выложила пирожки, носки и шарф. – Это от Марьи Ивановны. Вашей мамы, – только и смогла сказать. А вот Люську понесло… – Совести совсем нет, а? Она же каждый день вас ждет! Вы вот тут… Процветаете, а она… А она же может под машину угодить. И в любую погоду идет. Пироги эти печет. Да такому сыну вообще ничего печь не надо. Сердца у вас нет! – проорала подруга на одной ноте. Он встал, отошел к окну. Взъерошил волосы, провел по лицу. Повернулся. Слезы в глазах. Ну, не все потеряно, значит. Мужчины обычно не плачут. – Эх, мама, мама. Как же так… Да, я виноват. Сам виноват. Каждый день ей обещал, что вырвусь и все никак. Проблем много. Малому бизнесу тяжело выживать. А у меня же люди, я за них тоже в ответе. Это ж рабочие места, у всех семьи. Все посылал ей… Но… Эх, неужели год почти пролетел, – прошептал Дмитрий.