Марина Элерт ☑ ДНР

ДРУЗЕЙ НЕ БРОСАЮТ…

- Пацаны! Смотрите! – испуганно закричал Вовка, показывая рукой на дорогу, по которой верхом на коне ехал объездчик.
Мальчишки, которые были рядом, быстро оценив ситуацию, тут же бросились врассыпную.
Миша вынырнул из зелёных зарослей гороха самым последним. Он стал быстро крутить головой, чтобы понять, что случилось.
А когда он увидел худощавого мужчину верхом на лошади, то, как и его друзья, – бросился бежать.
Вот только далеко убежать у него не получилось.
Уже через пару метров он запутался в шнурках, споткнулся и упал на землю.
Вдобавок еще и очки потерял. А без них он, как тот слепой котенок – плохо ориентируется в пространстве.
И знаете, что было самое

Недавно меня пригласили на фуршет,

организованный в честь годовщины большой фирмы. Там я стала свидетелем занимательной картины.
Так, одна дама из высокопоставленных гостей со всех бутербродов ловко соскабливала икру — и красную, и чёрную, всю, какая была, — накладывала её к себе в тарелку, изящно отбрасывая тонкий ломтик хлеба обратно на общее блюдо.
Надо отметить, что это действие в её исполнении выглядело виртуозно. А потом она с аппетитом смаковала вкус дорогого деликатеса.
Все смотрели на неё, а она так просто отвечала:
— Я люблю только икру!
Складывалось впечатление, что среди собравшихся гостей точно присутствуют любители сдобы с остатками масла и рыбьего жира. Вот пусть и угощаю

О ПУТЯХ НЕИСПОВЕДИМЫХ...

Вот, например, Надя.
Интеллигентнейшая семья, на каждой ветке генеалогического древа которой угнездилось по профессору с искусствоведом. Фортепиано. Художественная школа. Три иностранных языка. Почти золотая медаль. Институт, готовящий безработных с изящным образованием.
Поклонники появлялись, так как Надя не то чтобы красавица, но мила, несомненно мила.
Поклонники исчезали, испытания ужином в семейном кругу никто не выдерживал. То у них и с единственным языком проблемы, то рыбу вилкой ели, то их до нервной дрожи пугала Надина бабушка выяснением границ художественно-музыкального кругозора.
– Замечательный мальчик, Наденька, – говорила бабушка после бегства

Бабка Явдошка стояла на коленях и заглядывала под печку.

- Выйди, миленький! Я тебя не обижу, - просила она.
Но домовой почему-то опасался ее, хотя она его уже полюбила и каждый день утром и вечером ставила возле печки блюдце с козьим молоком и крошила туда хлеб, или, если свежего хлеба не было, терла сухари.
Бабка Явдошка вздохнула. Она знала, что стоит ей уйти из дома, как он выскочит из-под печи и умнет все, и даже блюдце будет чистое, словно помытое...
Ну, почему он не хочет знакомиться? Уж она бы лелеяла его, как своих козлятушек.
У нее в кухне жила белая коза и семеро белых козлят. Козу она еще иногда ласково в хлев просила пройти:
- Иди, милая, иди, дорогая, без меня отдохни, и