Дмитрий Тароев

Июль 1944 года. Шестёрка наших штурмовиков выходит из атаки. Рядом — несколько истребителей прикрытия. И тут сверху, из облаков, на них сваливаются тридцать две вражеские машины. Тридцать две против шестерых. Бортстрелок Вася Виниченко кричит: «Фоккеры заходят в хвост!» Командир экипажа уводит штурмовик к самым макушкам сосен — пять метров над лесом, не больше. Рыскает, крутится, не даёт зайти в хвост. И вдруг в шлемофоне — радостный крик Виниченко: «Ура! Подбил гада! Смотри, командир, вон пошёл вперёд!» Через минуту их машина врежется в чащу. Пилот очнётся среди искореженного металла, проведёт ладонью по лицу — кровь, выбитые зубы. Но живой. И стрелок цел. И вражеский истребитель чадит за деревьями. Пилота этого звали Владимир Гуляев. Спустя много лет вся огромная страна будет знать его как милиционера Володю из гайдаевской комедии. «Семён Семёныч!» — эту фразу до сих пор помнят миллионы. И почти никто из этих миллионов не догадывался, что перед ними — лётчик-штурмовик, прошедший так