Олег Яковлев

«Я вас туда не посылал». Эту фразу тысячи советских солдат, вернувшихся из Афганистана, слышали от чиновников, врачей и просто случайных людей на протяжении почти всех восьмидесятых годов. Формально война была секретной, а значит, официально её как будто и не существовало. Разберём, что означал для вернувшихся статус ветерана необъявленной войны и почему адаптация к мирной жизни оказалась для многих не менее тяжёлым испытанием, чем сами боевые действия. Война без официального названия Формально советское военное присутствие в Афганистане именовалось «ограниченным контингентом» и долгое время официально не признавалось полноценной войной. Из этой формулировки вытекали вполне конкретные бюрократические последствия: до конца восьмидесятых годов вернувшиеся солдаты не имели официального статуса участников боевых действий со всеми положенными по закону льготами и социальными гарантиями. Подобная неопределённость статуса создавала абсурдные ситуации, когда молодой человек, потерявший на вой

Тридцатикилограммовый гранатомёт на треноге. Не то, что берут в горы. Советские мотострелки в Афганистане тащили его на каждую операцию. И не потому, что приказали. Потому что без "Пламени" в горах нечем было закрыть мёртвые зоны, куда не доставали ни миномёт, ни пулемёт. В конце 1960-х Главное ракетно-артиллерийское управление сформулировало задачу: нужен автоматический гранатомёт для обороны опорных пунктов. Контекст понятен. Советская армия готовилась к большой войне в Европе, и опорный пункт мотострелкового взвода нуждался в оружии, способном накрыть осколками пехоту противника на подходе. Пулемёт бьёт точечно. Миномёт тяжёл и требует времени на наведение. Между ними зияла ниша: скорострельное, осколочное, с навесной траекторией. Американцы к тому времени уже испытывали Mk 19 во Вьетнаме. Советские военные изучали этот опыт, но копировать не стали. Задание ушло в Тулу, в КБП, где за него взялись Аркадий Шипунов и Василий Грязев. Два конструктора, уже создавшие авиационную пушку ГШ-