Елена ການປັບໄຫມ

Когда я проснулась посреди ночи, не сразу поняла, что меня разбудило. Ни грома, ни скрипа, ни плохого сна — просто сухость во рту, как бывает после слёз. Только я не плакала. По крайней мере, не помню, чтобы плакала. На электронных часах в спальне светились зелёные цифры — 2:17. Рядом на подушке лежала вмятина — холодная. Саша, видимо, встал. За последние месяцы это стало нормой. Он или засидится в кабинете «по работе», или просто засыпал на диване. Я перевернулась на бок, прислушалась. Тишина. Ни храпа, ни шагов. Только дом дышит, поскрипывая старыми половицами в такт ветру за окном. Накрылась пледом, но уснуть не смогла. Горло пересохло, во рту — горький привкус сна. Я надела халат, тихо, на цыпочках, спустилась вниз. В кухне было полумрачно. Луна вырезала тонкие тени по стенам. На столе осталась чашка Саши — кофейная, с тёмным отпечатком на краю. Открыв холодильник, я достала бутылку воды, наливала себе в стакан — и вдруг услышала. Голос. Тихий, хрипловатый. Из кабинета. — Подожди,