Валентина Курочкина

— Просто верни деньги, мы никому не скажем! Мам, ну кто еще мог? Ключи были только у тебя… Ты знаешь, Людочка, иногда мне кажется, что самый страшный звук на свете — это не сирена скорой помощи и не грохот за окном. Самый страшный звук — это тишина в телефонной трубке после того, как твой родной ребенок сказал тебе что-то чудовищное. Тишина, в которой тонет вся твоя жизнь, все твои принципы, вся твоя любовь. В тот день я вернулась со смены на нашей чайной фабрике, уставшая, как собака. Ноги гудели, спина ныла, а в носу до сих пор стоял этот приторно-сладкий запах бергамота, который я уже ненавижу. Сняла свои стоптанные ботинки, налила полную кружку крепкого чая — простого, черного — и только-только присела на старенький кухонный табурет, как зазвонил телефон. Маришка. «Мамуль, привет», — голос у нее был какой-то странный, сдавленный. Я сразу напряглась. У меня материнское сердце, оно как барометр — малейшее изменение в интонации, и внутри уже тревога воет. «Мариночка, доченька, что с