Рыскулбековна Нур

В августе 1942 года к берегу высокогорного озера Иссык-Куль причалила баржа. На пристани стояла худенькая девушка в простом платье – секретарь сельсовета из ближайшего киргизского села. Звали её Токтогон Алтыбасарова, и по документам ей шёл восемнадцатый год. С баржи начали сводить детей. Смотреть на них было страшно. Опухшие от голода лица, непропорционально большие головы на тоненьких шеях, остановившиеся глаза. Многие не могли идти сами – их несли на руках или укладывали на брички. Это были ленинградцы, которых вывезли через Ладогу из осаждённого города. Всего их было 160 человек возрастом от полутора до двенадцати лет. Токтогон смотрела на них и, по словам её сына Марата, не могла вымолвить ни слова. Курменты – отдалённое горное село на берегу Иссык-Куля, где почти всё население было киргизским и почти никто не говорил по-русски. Токтогон выросла здесь, в обычной семье, и тем не менее с раннего детства умела читать – сама научилась, без учителей. А потом случилось и вовсе необъясни