Михалкина Галина

Бабушка свято верила, что лес не причинит им вреда. Якобы дух леса чует добрых людей и помогает им, а злыдней – наказывает. Звучало весьма занятно, только они уже третий час пытались отыскать выход из чащи. Девятилетний Денис тревожился и жаловался на усталость, но бабушка сохраняла спокойствие. Её самообладанию позавидовал бы любой взрослый. – Сейчас дома будем, не переживай, – в очередной раз пообещала она, продираясь через густой подлесок в неизвестном направлении. – Ты это уже десять раз сказала! – рассердился маленький Денис. – Если лес такой добрый, почему не покажет нам выход? Бабушка остановилась и серьёзно посмотрела на него. – Теряться бывает полезно, – веско произнесла она. – И в чём польза? – спросил недоумевающий Денис. Поскольку он был ещё ребёнком, он безоговорочно верил в россказни бабушки о русалках и кикиморах, но в ту минуту даже он усомнился в бабкином здравомыслии. Бабушка хитро подмигнула ему, наклонилась близко-близко и прошептала: – Чтобы найти место, куда не ве

В глухой тайге, куда она сбежала от постылого мужа, жизнь началась заново. Лесорубы звали её «мать», а начальник лесопункта смотрел так, словно видел насквозь. У печки, в прокопчённой столовой, он сказал ей одно только слово: «Судьба». И Лиза поняла — бабушкино пророчество оживает. Но готова ли она, прошедшая через ад, снова поверить мужчине? Глава 1 Первые недели на лесопункте слились для Лизы в сплошной, выматывающий, но удивительно правильный ритм. Она вставала в четыре утра — ещё затемно, как привыкла за годы с Филиппом. Растапливала печь в столовой, ставила котлы с водой, замешивала тесто. Помещение быстро наполнялось теплом и запахом свежего хлеба — этот запах потом держался в бревенчатых стенах до вечера, и лесорубы, приходя на обед, с порога втягивали его носами и довольно гудели. Работы было много. На лесопункте числилось двадцать семь мужиков — и вальщики, и обрубщики, и тракторист, и возчики, и мастер. Народ грубый, громкий, прожжённый тайгой и войной — многие вернулись с фр