любовь огарко

«Товарищ Сталин для меня святой». Эти слова произнёс не рядовой солдат, не колхозник, не человек, никогда не видевший изнанки системы. Их сказал маршал Константин Рокоссовский — человек, который провёл в сталинских застенках три года, потерял зубы и несколько рёбер под следственными пытками, но всё равно вышел на фронт и выиграл Сталинградскую битву. Хрущёв лично просил его написать разоблачительную статью. В духе XX съезда. Рокоссовский отказал. Вот тут история перестаёт быть политической хроникой и становится чем-то куда более интересным — историей о том, как власть, пытаясь уничтожить чужой культ, невольно создаёт собственную ловушку. 14 февраля 1956 года. Закрытое заседание XX съезда КПСС. Никита Сергеевич Хрущёв читает доклад «О культе личности и его последствиях» — четыре часа без перерыва, делегаты сидят в оглушительной тишине. Текст расходится по миру мгновенно. Западные разведки получают копию через польские каналы уже в течение нескольких недель. Давид Бен-Гурион, изучив докл