Ната Н

Лев Дуров про любимого кота:

«Белоснежного красавца Мишу нам подарили. Мы не знали, какой он породы, а потом увидели в журнале такого же кота. Оказалось, это норвежский лесной. Мишка обожал бродить на даче под проливным дождём, любил прохладу и сквозняки, а тепло ненавидел. Бывало, он пропадал на несколько дней, но я никогда не волновался: знал, что вернётся. Ходили легенды, будто в полях обитает странное огромное белое существо.
Мишка был боевым. Однажды прыгнул за птичкой и полетел с балкона. Кот лежал внизу, окровавленный, с открытым переломом задней лапы. Ветеринары зашили, но лапа стала пропадать. Я позвонил Дуровой: “Наташка, кот погибает!” — “Давай его ко мне!” Там его спасли.
Каждое утро он приходил меня будить, и начинался ритуал. Мишка бил меня по руке — я не реагировал. Он подбирался к плечу, потом стучал по лысине. Тогда я заворачивал руку в одеяло и начинал с ним драться. У меня много дырок было от Мишкиных когтей и зубов. Я давал ему себя победить.
Миша был моим большим другом. Человеком практически. Он и умер, как человек. Последнее время плохо ходил, совсем худой стал. В Рождество я сидел, занимался делами. Неожиданно появился Миша, кое-как дошёл до ёлки. Я подошёл к нему, у него был совершено осмысленный взгляд, хотя до этого он уже вообще ничего не понимал. Он сделал вот так, выдохнул: ху! И тут же застыл. Словно с этим выдохом у него улетела душа. Замечательный был кот. Миша прожил 21 год.
Он и сейчас ко мне приходит. Довольно часто по ночам он скребет мне руку, затем лысину. Я чувствую это абсолютно реально. Просыпаюсь: «Мишка!» А никого…».