Анастасия Некрич

Мы и не знали, что тишина может быть такой хрупкой. Жили в нашем городе, смотрели на море, ждали осень. Думали, война - это где-то там, за сотни километров, в новостях по телевизору. Что до нашего города это не дойдёт. Но той ночью она пришла и к нам. Наша квартира на третьем этаже - обычная, трёшка. Нас шестеро: я, муж Глеб и четверо сыновей. Старший, Лёша, двенадцать лет, он у нас уже взрослый, пытается ходить с серьёзным лицом. Ваньке десять - непоседа и шутник, дома от него никогда не бывает тихо. Стёпе три, говорит смешно, короткими словами, путает буквы. И самый младший, одиннадцать месяцев, для соседей ещё безымянный, "малой", как мы его зовём дома. В тот вечер мы ничем не занимались. Глеб пришёл с работы, уставший, лёг на диван смотреть телевизор. Я убирала на кухне, мыла тарелки. Дети уже спали. Лёша у себя, Ванька и Стёпа в детской, малой в своей кроватке в нашей спальне. За окном было темно, только во дворе горели фонари. Обычная южная ночь. Сирена завыла прямо за окном. Низ

Семь рублей сегодня звучат как мелочь. А теперь представьте, что из этих семи рублей нужно было собрать нормальную покупку для дома в 1985 году. И тут начинается интересное. 7 рублей - это не «огромные деньги», но и далеко не мелочь. Средняя зарплата по СССР в тот год составляла 190,1 рубля. То есть семь рублей - примерно 3,7% месячного заработка. А теперь пойдём в магазин. Средняя розничная цена хлеба и хлебобулочных изделий в 1985 году составляла около 27 копеек за килограмм. Значит, семь рублей превращались примерно в 25-26 кг хлеба. Но есть нюанс: это средняя цена. В реальной торговле конкретный сорт хлеба мог стоить иначе. С картошкой всё ещё веселее. Килограмм стоил около 15 копеек. То есть семь рублей - это примерно 46 килограммов картофеля. Пакет с картошкой на семь рублей сегодня выглядел бы уже как подготовка к осаде. Средняя цена колбасных изделий в 1985 году - около 2,69 рубля за килограмм. Семь рублей давали примерно 2,6 кг колбасы. То есть не «завалить холодильник», но вп

Париж, 1925 год. Виктор Люстиг сидит в дорогом отеле и читает газету. Денег у него всё меньше, а жить красиво хочется по-прежнему. И тут он натыкается на новости о проблемах Эйфелевой башни: содержание дорогое, конструкция требует ремонта, вокруг неё снова идут разговоры. Обычный человек подумал бы: «Жаль». Люстиг подумал иначе: «А сколько она весит?» Башня действительно была огромной металлической конструкцией — около 7 300 тонн железа. И Люстиг придумал продать её как металлолом. Не настоящим владельцам. Не государству. Самому себе — в качестве государственного чиновника. (La tour Eiffel) Люстиг изготовил поддельные бумаги и представился заместителем генерального директора французского министерства почт и телеграфов. Затем арендовал комнату в роскошном Hôtel de Crillon и пригласил туда нескольких крупных торговцев металлоломом. Всё выглядело солидно: официальный отель, документы, закрытая встреча и разговор о государственной тайне. Люстиг сообщил бизнесменам неприятную новость: Эйфел

Когда человек собирается пересечь Атлантику, обычно берут самолёт. Берт Паделт выбрал воздушный шар. Причём не тот красивый разноцветный шар, который висит над фестивалем. Его Atlantic Explorer — огромный водородный аэростат с открытой корзиной. Никакого двигателя. Никакого герметичного салона. Только водород, балласт, приборы и океан внизу. И да, виски тоже был. Паделт увлёкся воздушными шарами ещё подростком. В 1978 году три американца впервые успешно пересекли Атлантику на газовом шаре Double Eagle II. Паделт тогда решил, что когда-нибудь сделает то же самое. Он не просто летал на шарах. Он их строил, ремонтировал и участвовал в подготовке других экстремальных полётов. В итоге сам построил Atlantic Explorer — водородный шар объёмом около 90 тысяч кубических футов. (atlantic-explorer.com) В 2024 году команда уже пыталась стартовать, но спустя несколько часов пришлось повернуть назад: из-за изменения погоды шару требовалось больше балласта, чем рассчитывали, и его могло не хватить до

Если сегодня сказать человеку: «В СССР из дельфинов делали консервы», — первая реакция будет примерно такой: «Что?!» Но это не интернет-байка. В советском техническом издании 1933 года действительно опубликованы рецептуры консервов из мяса дельфина. Причём речь шла не о фантазиях какого-нибудь автора, а о реальных технологических опытах. В 1930-е годы дельфинов в Чёрном море добывали в огромных количествах. Это был не случайный прилов и не несколько лодок рыбаков. Существовал настоящий дельфиновый промысел. В отдельные годы советская добыча доходила до 100 тысяч животных и более. Максимальный советский улов, по данным исследований, пришёлся на 1938 год — около 135–140 тысяч животных. И промышленность старалась использовать практически всё. Из жира получали технические и медицинские продукты. Шкуру перерабатывали. Кости могли идти на удобрения. А мясо долгое время использовали значительно хуже. И тут возник вполне советский вопрос: если животное уже добыли, почему бы не попробовать испо