Вера Панченко (Горохова)

Четырнадцатого февраля 1961 года в московскую квартиру Василия Гроссмана позвонили. Не ночью, как бывало в тридцать седьмом. Средь бела дня, после обеда, когда хозяин пил чай на кухне. Пришли трое в одинаковых серых пальто. Предъявили не ордер на арест, а какую-то бумагу с печатью, которую Василий Семёнович даже не стал читать. Им был нужен не он. Им нужна была рукопись. Они работали тихо и пошагово. Забрали три экземпляра романа, черновики, записные книжки. Копирку, через которую печатались дубликаты. И ленту от пишущей машинки: буквы, оставшиеся на ней зеркальным оттиском, тоже сочли опасными. Всё уместилось в два казённых портфеля и одну хозяйственную сумку. Десять лет работы. Восемьсот страниц и тысяча бессонных ночей. Гроссман стоял в дверях кабинета и молча смотрел, как уносят то единственное, ради чего он жил последнее десятилетие. Не кричал, не спорил. Только вечером, когда квартира опустела и на столе стыл недопитый чай, он сказал жене: «Они арестовали мою книгу». Книгу. Не че

Знаете, есть фильмы, которые смотришь - и забываешь через неделю. А есть такие, после которых долго сидишь в тишине и не можешь выдохнуть. «Ворошиловский стрелок» - как раз из второй категории. История простая до жути. Старый ветеран войны - Иван Фёдорович Афонин. Внучку изнасиловали трое парней. Милиция разводит руками - один из насильников, оказывается, сын полковника. И тогда дед берёт винтовку и идёт вершить правосудие сам. Не ради мести - ради справедливости. Фильм вышел в прокат в 1999 году. И случилось что-то невероятное. Люди, у которых денег не было даже на хлеб, стояли в кинотеатрах в очередях. Потому что на экране был не просто актёр. На экране был Михаил Ульянов. К середине девяностых Ульянова редко приглашали в кино. Театр, которому он отдал полвека, потихоньку жил своей жизнью. Дети выросли и жили отдельно. В личной жизни - тишина. А потом Станислав Говорухин, с которым они ещё в семидесятых работали, позвонил. Предложил роль старого ветерана. Ульянов прочитал сценарий за

Почему литература и кино важнее, чем таблица Менделеева? Неужели Эйнштейн совершал открытия в области физики, потому что увлекался игрой на скрипке? И как вышло, что на улицах мы не встречаем нового Канта, Аристотеля или Микеланджело? Собака.ru публикует часть встречи в Театре им. Ленсовета, где доктор филологических и биологических наук Татьяна Черниговская рассказала о роли искусства. Искусство создает новые миры, но для людей они не менее важны, чем реальная жизнь. Иначе почему мы рыдаем над спектаклем или фильмом? Это же все липа! Мерзавец-преступник убивает на экране невинную девушку. Но ведь нет ни его, ни ее. Они выдуманы! А зачем мы читаем книги? Мы что, впервые услышим от Льва Николаевича, что лучше не изменять мужу? Мы знаем это уже тысячу лет. Люди искусства умудряются на десятилетия, если не на столетия, опережать открытия в науке. К примеру, импрессионисты показали, как мы на самом деле видим мир. Что мы читали в учебниках? Трава — зеленая, солнце — оранжевое, небо — голуб

В декабре 1730 года девятнадцатилетний Михаил Ломоносов уехал из деревни Мишанинская Холмогорского уезда в Москву. Это исторический факт, подтверждённый документами. Всё остальное в этой истории — чаще всего легенда. Он не шёл пешком. Он не тайно примкнул к рыбному обозу. У него были деньги, тёплая одежда и документы. И это никак не делает его историю менее удивительной — просто делает её другой. Образ Ломоносова — босой крестьянин, который тайком ушёл из дома вслед за рыбным обозом, три года добирался до Москвы, голодал, учился ночами при лучине и всего достиг собственным умом — сложился в основном в XIX веке. Именно тогда его биография начала активно переписываться в воспитательно-назидательном ключе: вот пример того, чего может достичь человек из народа при должном усердии. Легенда была удобной. Она служила нескольким целям сразу: прославить великого учёного, воодушевить крестьянских детей, подчеркнуть исключительность пути «из грязи в князи». Образовательные брошюры XIX века тиражи