Татьяна Киселёва (Малышева)

По состоянию на 11 апреля 2026 года, ситуация с массовым забоем скота в России продолжает оставаться в центре общественного и международного внимания. Завершив активную фазу изъятия животных в отдельных регионах, кризис перешел в стадию юридических разбирательств и поиска системных решений. Эпицентром событий стала Новосибирская область, где в пяти районах был введен карантин. По данным областного правительства, на середину марта здесь было зафиксировано 42 очага инфекции. По информации из открытых источников, в целом по стране было ликвидировано порядка 90 тысяч голов скота. Однако волна изъятий затронула и другие регионы. Очаги заболеваний выявляли на Алтае, в Забайкальском и Алтайском краях, а также в республиках Бурятия и Алтай. Власти Забайкальского края вводили режим ЧС ещё с ноября 2025 года и запрещали ввоз и вывоз животных. Сообщения о забое поступали также из Пензенской, Саратовской, Омской областей и Республики Алтай. Официальная причина, озвученная властями, — вспышка паст

В Астраханской области наводят порядок на дорогах: теперь за бродячую корову можно угодить на деньги, а само животное — на «штрафстоянку». Власти говорят о безопасности, а фермеры — о выживании. Сельчане массово продают скот перекупщикам, потому что пасти его по новым правилам просто негде. Причиной жестких мер стала печальная статистика ДТП. За прошлый год из-за скотины на дорогах случилось больше 200 аварий: двое погибших и десятки раненых. Чтобы остановить этот хаос, в регионе ввели обязательную маркировку и спецпункты для задержанных животных. Но для обычного подворья эти правила стали непосильной ношей. Фермеры признаются: им проще ликвидировать хозяйство, чем искать пастбища, которых нет, и платить огромные штрафы. Неподъемная ноша Власти рапортуют о результатах: только за прошлую неделю чипы и бирки получили 1400 лошадей и почти 500 коров. Власти видят в этом успех, но сами владельцы смотрят на ситуацию иначе. Многие маркируют скот только для того, чтобы легально его продать и «