Nelli Waldemar Neimann geb Merkel

Не родись красивой 244 Кондрат уже сделал движение, собирался уйти. У Марины оборвалось сердце. Она шагнула за ним. — Скажи, он жив? Кондрат остановился, но не обернулся. Марина смотрела на его широкую спину, на строгую линию плеч, на руку у ремня. Ей показалось, что он сейчас всё равно уйдёт. Просто уйдёт, как уходили все эти годы люди, от которых зависела её судьба: надзиратели, врачи, писаря, начальники, конвойные. Уходили за дверь — и за дверью исчезала надежда. — Кондрат, — выдохнула она. — Скажи. Он молчал. Тогда в ней что-то сорвалось. — Умоляю… — сказала она уже громче, и голос её надломился. — Умоляю, скажи только одно. Он жив? Кондрат медленно повернул голову. Их взгляды встретились. Марина стояла перед ним страшно бледная, с сухими губами, с глазами, в которых уже не было ничего, кроме последней мольбы. Ни стыда. Ни гордости. Ни прежней любви. Кондрат сжал челюсти. И кивнул. Петя жив. Кондрат резко отвернулся. — В парк иди, — сказал он хрипло. — Жди. И пошёл к зданию. Марина