Галина Мартынова

Опустошают наши кошельки без всякого стеснения, а теперь и тарелки. Захожу в магазин за привычными продуктами и вижу, что у них изменился не только вес. Уменьшились пачки масла и баночки сметаны. Шоколадки стали тонкими, ломаются теперь не на дольки, а в крошки. В бутылки наливают меньше молока и йогурта. В составе продуктов появляются новые ингредиенты, которые искажают вкус. Цены при этом прежние, инфляции высокой вроде как и нет. Товары не пропадают с витрин. Но… полки ломятся, а купить поесть нечего. Как экономист могу констатировать: к нам пришла массовая стелсфляция. Она затрагивает уже почти весь ассортимент товаров по доступным ценам, от хлеба до стирального порошка. Инфляция — рост цен, это слово давно всем известно. А стелсфляция — термин от английского слова stealth (скрытность). Производитель оставляет ценник нетронутым, но одновременно делает две вещи: Это называется шринкфляция. Литр молока превращается в 900 мл, 100-граммовая шоколадка уменьшается до 80, а то и до 70 гра