Галина Пономарева ( Анисимова)

— Она снова перевела восемь тысяч на квартиру и пять на мамины лекарства, но трубку так и не взяла! — закричала мать, сжимая в сухих пальцах синюю тетрадь коммунальных счетов. Я замерла в дверях кухни с чашкой остывшего чая. Прошло ровно два месяца с того дня, как моя младшая сестра Ольга перестала отвечать на звонки. Ее телефон день и ночь находился вне зоны доступа, мессенджеры молчали, профили в социальных сетях исчезли, а дверной замок ее съемной квартиры на окраине Петербурга встречал меня глухой стальной тишиной. При этом ровно пятнадцатого числа каждого месяца на банковскую карту нашей матери, Анны Сергеевны, исправно поступали тринадцать тысяч рублей. В графе сообщений коротко значилось: На лекарства и ЖКХ. Мне пятьдесят два года, я привыкла держать под контролем всё, что происходит в нашей семье. После смерти отца именно я взяла на себя заботу о матери и младшей сестре. Ольге исполнилось сорок два, но для нас с мамой она всегда оставалась непрактичной, слишком мягкой и уязвимо