Владимир Попов

Андрей смахнул пыль с корешка толстой тетради в дерматиновом переплете. Пыль была густая, серая — такая скапливается десятилетиями на антресолях сталинских домов, где время, кажется, застревает в лепнине потолков. Квартиру деда, Петра Ильича, нужно было освободить до конца недели. Но эта коробка, перевязанная бечевкой, заставила Андрея забыть о риелторах и сроках. Внутри лежали не облигации займа