Людмила Дерябина

— Ты в своём уме вообще, Илья, или тебе мама сейчас по громкой связи подсказывает? — резко бросила Кира, даже не оборачиваясь от мойки, и с такой силой швырнула полотенце на столешницу, что ложка подпрыгнула. — Не надо вот этого тона, — поморщился Илья, снимая пиджак и аккуратно вешая его на спинку стула, будто аккуратность могла спасти разговор. — Я нормально попросил. По-человечески. У мамы тяжёлая ситуация. — По-человечески — это когда меня заранее спрашивают, а не сообщают, что моя квартира внезапно превратилась в филиал вашего семейного общежития, — отрезала Кира, поворачиваясь к нему с ножом в руке, которым только что резала курицу. — Положи лицо попроще, я не на тебя иду, а ужин готовлю. Пока ещё. Кухня у неё была тёплая, ухоженная, с магнитами из Суздаля и Калининграда на холодильнике, с белыми фасадами, которые она два года назад выбрала сама и оплатила сама. На подоконнике стоял базилик в горшке и банка с деревянными лопатками. Запах жареного лука, курицы и чёрного перца вис