Олег Денисовский

Русских часто упрекают, что за всю свою историю они так и не создали своего национального боевого ножа, хотя на самом деле это далеко не так, боевые ножи были хорошо известны ещё нашим предкам, просто на Руси из них никогда не делали культа, считая их вполне себе утилитарным оружием и орудием труда. В отличие от остальных видов древнерусского холодного оружия история древнерусского боевого ножа изучена довольно хорошо, так как традиция его изготовления никогда не прерывалась и за всю свою историю он мало изменился. Хотя славянам боевой нож был известен издревле, в его истории не обошлось без сильного германского и скандинавского влияния. На Руси боевые ножи были обычным элементом и воинского доспеха, и гражданского костюма как мужчин, так и женщин, которые активно использовали его и как оружие самообороны, и как хозяйственный инструмент. Стандартный древнерусский боевой нож имел длину клинка до 20 сантиметров и равную ему по длине массивную деревянную или костяную рукоять, его же клино

Кажется, что в СССР ножи были под запретом — строгие законы, дефицит, всё как в легендах. Но правда куда интереснее. В продаже были представлены самые разные модели: от грибных до туристических, от охотничьих до подарочных. Их можно было найти не только в специализированных магазинах. Нож с открывашкой, встроенной вилкой и штопором — таким предметом не удивляли, а пользовались каждый день. Да, многие из этих ножей до наших дней дожили уже с облезлым хромом и следами времени, но с ними сохранилась и душа эпохи. В этой статье мы вспомним самые популярные советские ножи и покажем, как они выглядят сегодня — в коллекциях, в мастерских и в памяти. Нож «Рыбака» от симферопольского завода «Сельхоздеталь» — один из тех предметов, которые мгновенно возвращают в атмосферу советского туризма и рыбалки. Выпускался он примерно в 1970-х и был настоящим универсалом: складной, с удобным шарнирным механизмом и характерным клинком с волнообразным обухом. Такой нож легко справлялся с рыбой, канатом или х

В военных мемуарах часто мелькают байки о богатырях, которые штабелями укладывали солдат Вермахта направо и налево. О том, как немцы якобы панически боялись рукопашных схваток с советскими бойцами. Красиво звучит, но правда всегда суровее легенд. Немцы конечно же боялись, как все люди, но и воевать они умели – это факт. А рукопашный бой на фронте был не геройством ради геройства, а крайней необходимостью, когда другого выхода просто не оставалось. Чтобы выйти победителем из ближнего контакта с врагом, нужны годы тренировок или солидный окопный опыт. Большинство здравомыслящих солдат предпочитали огнестрельное оружие – так шансы уцелеть были выше. Но были среди советских бойцов настоящие мастера рукопашной схватки. Не былинные герои, а обученные, подготовленные люди, для которых нож и саперная лопатка становились продолжением рук. Сегодня – о трех таких воинах из ВМФ РККА, чьи имена заслуживают того, чтобы их помнили. Уроки Халхин-Гола: когда поняли важность рукопашной После кровопро

Александр Сергеевич Демьяненко родился 30 мая 1937 года в Свердловске. Его отец был солистом местного оперного театра и преподавал в консерватории, а мама работала бухгалтером. Сам Саша ещё с детства преуспел в творчестве: активно занимался в кружке художественной самодеятельности, играл на фортепиано и прекрасно пел. В 1954 году, когда Саша окончил среднюю школу, в Свердловск приезжала приёмная комиссия из МХАТа. 17-летний парень пришёл на вступительный экзамен, но так переволновался, что провалил его. Разочаровавшись в своих способностях, Саша решил отказаться от детской мечты – стать актёром – и поступил на юридический факультет. Но уже через полгода понял, что выбранная профессия ему не подходит, и забрал документы. Через год Александр решил вновь попытаться исполнить свою мечту. На этот раз всё сложилось удачно: он прошёл сразу в два театральных вуза, ГИТИС и Щукинское училище. Отец Саши когда-то учился в ГИТИСе, поэтому и он выбрал учиться здесь. В университете сразу заметили его

В октябре 1943 года, среди промозглых лесов и ледяных полей Волховского фронта, началась история, которая могла бы стать основой для приключенческого романа. Но это не вымысел, а рассказ о штрафном батальоне, где воры, аферисты, попавшие в беду, стали героями. Их смекалка, отвага и дерзость помогли провернуть операцию, о которой говорил весь фронт. Меня, молодого командира, только что назначенного на этот батальон, ждала задача, от которой кровь стыла в жилах: взять языка. И сделать это силами людей, которых многие считали отбросами общества. Но я верил - в каждом из них есть душа, а душа, если её разбудить, способна на подвиг. Осень 1943 года была холодной, как предчувствие тяжелых боёв. Меня вызвали в штаб дивизии, где старый знакомый, подполковник Лось, встретил меня с усталой улыбкой. Он зачитал выдержки из приказа №227, подписанного Сталиным ещё в июле 1942-го. Голос его дрожал от значимости слов: «Сформировать штрафные батальоны… для провинившихся командиров и политработников…