Людмила Жучкова (Коннова)

Нас с детства учат вежливости. И самая привычная формула этой вежливости — дежурный обмен фразами при встрече. «Привет! Как дела?» — спрашивают нас. «Хорошо!» или «Ой, плохо...» — на автомате отвечаем мы. А теперь остановитесь и вдумайтесь: на этот невинный вопрос есть только два честных ответа, и оба, как ни странно, разрушают вашу жизнь. Если вы отвечаете «хорошо», вы, сами того не желая, навлекаете на себя беду. Если отвечаете «плохо», вы её буквально притягиваете. И так происходит по нескольку раз в день, годами. Мы не замечаем, как собственным языком копаем себе яму. Меня зовут Оскар. Мне 90 лет. Это солидный срок, за который успеваешь многое понять. Тридцать лет из этой долгой жизни я провел в монастыре у подножия священной горы Кайлас. Там, в тишине и молитвах, я научился «третьему ответу» — тому, который почти никто не знает в нашей шумной, суетливой части мира. Сегодня я хочу поделиться этой мудростью с вами. Обещаю, это важнее, чем кажется на первый взгляд. Личная история: ка

«Я думал, она мне носит подарки, как все кошки. Потом думал — прячет. Потом пронумеровал маркером все шесть игрушек и понял: она носит одну и ту же, всегда на нижнюю ступеньку, всегда между без двадцати восемь и восемью. И не мне. Она кладёт её на пустое место и уходит.» Меня зовут Николай. Мне шестьдесят один, живу под Псковом, в Черёхе. Дом свой, двухэтажный — точнее, полтора этажа: внизу кухня, комната и котельная, наверху две спальни под крышей. Работал водителем на автобазе тридцать четыре года, сейчас на пенсии, подрабатываю сторожем на пилораме сутки через трое. Жены нет с двадцать первого года. Дети взрослые: сын в Пскове, дочь в Гатчине. Дом на меня одного великоват, но продавать я его не буду, потому что мы его с Валей строили с девяносто восьмого. Кошка появилась в феврале. Я не собирался брать животное. Меня уговорил сын: «Пап, ты один в трёх комнатах, ты с телевизором разговариваешь». Я на «Авито» нашёл объявление: отдаём кошку в добрые руки, четыре года, стерилизована, п

На третий день в новой квартире старый пёс сделал то, чего от него уже никто не ждал. Он поднялся с лежанки, прошёл через комнату и уставился на Сергея Алексеевича так, словно впервые узнал человека перед собой. Сергей замер с поводком в руке. Ещё утром пёс лениво отзывался на кличку через раз, а теперь стоял напротив, насторожив уши, и не сводил с него глаз. — Ну и что я такого сказал? — тихо спросил он. Ответ нашёлся не сразу. И совсем не там, где его искали. Сергею Алексеевичу было шестьдесят девять. В документах значилось сухо: ветеран военной службы. Сам он об этом почти не говорил. После увольнения успел поработать мастером на автобазе, затем вышел на пенсию и последние годы жил один в обычной двухкомнатной квартире на окраине города. Дочь Наталья приезжала по выходным. Именно она первой заговорила о собаке. — Пап, возьми кого-нибудь взрослого. Не щенка, конечно. Тебе дома совсем тихо стало. — А взрослому со мной зачем? Ему тоже повеселее хочется. На этом разговор закончился, но