Виктор Журихин

В предыдущей части мы подробно разобрали греческий текст Деяний 20:28 и увидели, что апостол Павел намеренно говорит о Церкви, приобретенной «Кровью Своей собственной», относя это действие к Богу. Однако у читателей, столкнувшихся с этим сильным богословским утверждением, может возникнуть резонный вопрос: не слишком ли смело звучит фраза «кровь Бога»? Разве Бог, будучи Духом, может иметь кровь? И не появились ли со временем альтернативные переводы, смягчающие это высказывание? Давайте рассмотрим историю текста и логику перевода, чтобы увидеть, почему традиционное прочтение остается единственно верным и что стоит за современными попытками его изменить. В большинстве признанных переводов Библии (Синодальный, перевод РБО, современный перевод WBTC и другие) финал стиха звучит однозначно: речь идет о крови, пролитой Самим Богом. Но некоторые читатели замечают, что в одном из изданий, так называемом «переводе Кулаковых» (под редакцией М.П. Кулакова), появляется неожиданное смысловое расшир

Накануне Он вошёл в город как триумфатор, окружённый ликованием народа. Но на следующий день Он появился в его духовном сердце как Судья, несущий огонь очищения. Прибыв в Иерусалим, Иисус направился в храм и начал выгонять оттуда торговцев. Это не было импульсивным проявлением гнева. Это было осознанное, целенаправленное действие пророка, стремившегося вернуть святость Божьему Дому. Храмовой двор язычников, предназначенный для молитвы всех народов, превратился в шумный, дымный базар. Повсюду стояли стойки с голубями для жертв бедняков, мычали отобранные на убой животные. В воздухе стоял густой запах навоза, крови, пыли и человеческого пота. Но громче всего был звон монет: столы меновщиков занимали центральное место. Поскольку римские монеты с изображениями кесаря считались нечистыми для храмового взноса, паломникам приходилось менять их на особую тирскую чеканку — за неправедный обменный курс и дополнительную плату. Дом молитвы стал местом наживы, «вертепом разбойников», где богомол