Иришка Маслова

Виктор Абакумов справа Случай ареста и расстрела "всесильного" Министра Государственной безопасности Виктора Абакумова можно считать поистине уникальным. Дело в том, что арестовали его еще при Сталине. Потому что по мнению вождя он плохо справлялся с "врачами-вредителями". Ну а расстреляли Абакумова уже после смерти Сталина, когда выяснилось, что "врачей-вредителей" не существует. Только вот Абакумов, на этот раз, оказался виновен в проведении репрессий против невиновных. То есть арестован он был за "недостаточное рвение". А расстрелян за "жесткость" и перегибы. Хотя в этом деле все далеко не так однозначно. Формально Абакумов был арестован по доносу. На самом деле быть доносчиком считалось позорным во все времена существования нашей страны. Даже сегодня в Госдуме предлагали законопроект по наказанию "серийных доносчиков". Не исключением были и времена сталинских репрессий. Хотя, вопреки устоявшемуся стереотипу, доносов было не так много. Органы НКВД арестовывали людей скорее по квота

15 августа 1942 года. Мир задыхался в огне Второй мировой, но здесь, в швейцарской деревушке Шандолен, кантон Вале, война казалась чем-то далеким и нереальным, как дурной сон. Альпийские луга цвели, коровы лениво позвякивали колокольчиками, а жизнь текла по законам, установленным не фюрерами и диктаторами, а сменой времен года. В этот день, на праздник Успения Богородицы, 40-летний сапожник Марселен Дюмулен и его 37-летняя жена Франсин, бывшая учительница, решили, как и сотни раз до этого, подняться наверх, на высокогорное пастбище Грёнфлерон, чтобы подоить и накормить своих коров. Это был обычный, рутинный поход, часть крестьянского быта, не предвещавший ничего необычного. Они оставили дома семерых детей — пятерых сыновей и двух дочерей, самой младшей из которых, Марселин, было всего четыре года. Они обещали вернуться к вечеру. Они не вернулись. Марселен был сапожником, мастером на все руки, человеком основательным и немногословным, как и положено горцу. Франсин, напротив, была душой