Екатерина Кибардина

В 945 году князя Игоря, зверски убили древляне. Они согнули две молодые березы, привязали его к макушкам и отпустили. Князь был разорван надвое. Когда тело Игоря привезли в Киев — два мешка, которые раньше были одним человеком, — придворные завыли. Воины князя били себя в грудь. Женщины рвали волосы. А Ольга стояла у изголовья и смотрела на то, что осталось от её мужа, с пустыми, сухими глазами.Она не плакала. Этого не понял никто. Она слышала шёпот за спиной. «С ума сошла от горя». «Онемела». Ей было всё равно. Горе — это роскошь, которую она не могла себе позволить. Она положила ладонь на холодный лоб мужа и прошептала так тихо, что никто не услышал: — Я отомщу за тебя. Но это не потому, что я так люблю тебя. Это потому, что если я не отомщу — я перестану существовать совсем. В тот день Ольга выбрала себя. Не матерью. Не вдовой. Не княгиней. Она выбрала быть оружием. И это был шаг в пропасть, из которой нет возврата. «Зовите старейшин, — сказала она голосом, который не дрогнул. — Буд