Галина Яблокова(Зайцева)

— Ты никто для меня, если откажешься прописать Антона! — этот истеричный крик хлестнул меня по лицу, словно мокрая половая тряпка. Алена стояла посреди нашей тесной прихожей, нервно запихивая свои кофты в безразмерную клетчатую сумку. Ее пальцы мелкой дрожью цеплялись за молнию. Дочь задыхалась от злых, обиженных слез, глядя на меня с такой неприкрытой ненавистью, что у меня похолодело в груди. В дверях комнаты, лениво прислонившись плечом к косяку, маячил Антон. Он невозмутимо затягивался своим электронным испарителем, выпуская в потолок густое облако с приторным запахом химической клубники. На нем была его неизменная черная кожаная куртка, которую он почему-то принципиально не снимал, приходя в мою квартиру. Его лицо выражало абсолютное спокойствие и какую-то брезгливую скуку. Он просто наблюдал, как моя дочь, моя единственная кровиночка, методично вычеркивает мать из своей жизни. — Аленушка, доченька, опомнись, — мой голос сорвался на жалкий, дребезжащий шепот. — Что ты такое гово

Она стояла у витрины с летними платьями на втором этаже торгового центра «Галерея», держа в руках лёгкий сарафан цвета морской волны. День был обычный — суббота, время после обеда. Алексей сказал, что поедет в офис «доделать отчёт», а она решила пройтись по магазинам, чтобы развеять скуку. И вот теперь её ноги словно приросли к мраморному полу. Алексей, её муж вот уже двенадцать лет, высокий, подтянутый, всегда такой сдержанный и серьёзный, стоял у стойки с кружевными комплектами. Продавщица — молодая девушка с яркой улыбкой — что-то ему показывала, а он внимательно рассматривал бирки. В руках у него уже была коробка. Марина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. «Это ошибка. Просто ошибка», — подумала она, но ноги уже несли её ближе. Она спряталась за колонной, наблюдая. Алексей улыбнулся — той самой улыбкой, которую Марина давно не видела дома. Тёплой, почти мальчишеской. Он кивнул, взял пакет и направился к выходу из отд