Татьяна Маликова-Шамина

— О Варька… это же ты, Варька Панфилова? — удивлённо прошептала старушка, поднимая к лицу лёгкие, как осенние листья, руки. — Ну и старая же ты стала… А всё такая же! Варька смотрела на незнакомую бабку, прилипшую к ней, и вдруг — озарение: — О-о-о… Да это же Зинка Зинка Иванова Она невольно оглядела себя мысленно: «А я-то ещё молодая… Ну, по сравнению с ней — точно лучше выгляжу». — Зинка, — с усмешкой протянула она, — ты ведь в школе была занудой — такая и осталась Выскочка — А тебя я тоже никогда не любила, — так же с вызовом отозвалась Зинка. И вдруг — молчание. Не враждебное. А тёплое. Как будто между ними протянулась ниточка, перекинутая через десятилетия. — Слушай… а помнишь Таисью Львовну? — тихо спросила Варька. — Нашу учительницу? — Как же не помнить — рассмеялась Зинка. — «Идите, дети» — и машет руками, будто гонит. А мы потом её так передразнивали, что животы надрывали! Они сидели на старой парковой скамейке, и вокруг них, как в калейдоскопе, закружились воспоминания: учеб