Валентина Шумай

Вот ведь какая штука. Владимир Высоцкий, которого обожала вся страна, при жизни называл «мамой» чужую женщину, армянку из Баку по имени Евгения Лихалатова. Родная мать, Нина Максимовна, та, что носила его под сердцем и тащила через эвакуацию, осталась где-то в стороне. Так, во всяком случае, принято считать, но правда, как водится, намного сложнее. В 1970 году Высоцкий приехал в Ереван и на одном из застолий произнёс тост, который потом будут цитировать десятилетиями. «Мне в этом смысле здорово повезло. Вторая жена отца для меня вторая мама, а ведь она армянка». Сказано было с нежностью, при свидетелях, и тут уж не поспоришь, а что чувствовала в это время настоящая мать, которая жила в московских Черёмушках и растила его внуков? Но чтобы понять, как так вышло, что мальчика забрали у родной матери и передали чужой женщине, придётся вернуться на тридцать лет назад в послевоенную Москву, в коммуналку на Первой Мещанской, где молодая переводчица Нина Серёгина ещё не подозревала, что ско