Сергей Якушенко

Как и где жили Высоцкий Владимир и Марина Влади У них не было квартиры в Москве. Они не ходили вместе в магазины, не устраивали субботники и не обсуждали, какую люстру повесить в спальне. Но у них был один дом, куда Высоцкий приезжал, когда его выпускали из Советского Союза — в деревушку под Парижем, где жили птицы, рос виноград и не было ни одной прослушки. Именно этот дом стал для Высоцкого настоящим убежищем. Здесь он спал, ел багет с маслом, играл на гитаре и молчал с любимой женщиной. Здесь, по словам Влади, он «становился свободным». Дом находился не в Париже, а в деревне Ульм (Ulm) — это департамент Эсон, примерно в 25 км к югу от столицы. В разных источниках ошибочно указывается другое название коммуны (например, Gagny или Gaillon-sur-Aube), но сама Влади пишет именно: «Ульм, в Эсоне, где я купила дом» (из французского издания книги). Этот дом она купила задолго до встречи с Высоцким — ещё в конце 60-х, на гонорары от съёмок в кино. Дом был двухэтажным, старым, с черепичной кры

Вот что-то мне резко захотелось написать статью о Владимире Семёновиче Высоцком. Понимаю, что ничего нового для вас я тут не скажу. Да и что о нем можно сказать нового? Всё уже сказано и пересказано тысячи раз. Просто хочу рассказать про своё к нему отношение. Видимо, нужно было эту статью приурочить к дню рождения Высоцкого, который будет 25 января, но боюсь, что перегорю и расхочу писать. Тем более, что дата будет не круглая. И кто его знает что будет в январе и какое у меня будет состояние и настроение? Поэтому, пока у меня состояние бодрого стояния, а не бессильного лежания, то напишу сейчас. Вот прям щас сяду и напишу! Начну с конца, то есть момента его смерти. Прекрасно, как сейчас, помню эту жаркую душную ночь 25 июля 80 года, когда я из старенького приёмника ВЭФ через треск глушилок услыхал эту новость из вражеского Голоса Америки. А может Радио Свободы? А может Немецкой Волны? Уже не помню, как называлось радио, но то что первыми эту новость сообщили враги, а не родные

Почему я решил написать о Владимире Высоцком? Потому, что один человек, которому я крепко верю, утверждает, что Высоцкий сейчас не исчез, а отрабатывает свою земную карму, и плачет… О чём? О том, что не успел, не смог сделать всего, что мог, преступно растратив здоровье? Не знаю. Высоцкий – это просто. В самом деле, разве трудно срифмовать «В заповедных и дремучих старых муромских лесах всяка нечисть бродит тучей и в прохожих сеет страх…»? Не верите? Проведём опыт. На эту же тему сляпаем (именно сляпаем!) стих. На тот же мотив, на ту же тему. Итак: Нас учили, будто нету Сил нечистых в наши дни, Будто всё неправда это, Будто россказни одни; Только здесь, [1], дремучий лес, Только здесь все с чертями замучились… (Припев «страшно, аж жуть» опустим, ладно?) Под [1] будем понимать различные районы. По мере надобности можно подставить «в Забайкалье», «на Алтае», «под Тамбовом» и т.д. Продолжим? Здесь кикиморы, как дома, Самый главный – Сатана, Это ж просто чёрный омут – Не поможет и война! Н