ARTUR GRIGORYAN

На углу Советской и Чайковского, там, где брусчатка помнит стук экипажей и мерный шаг купцов, стоит особняк с удивительной судьбой — дом губернского прокурора Петра Казаринова, классицистический особняк, построенный в 1788 году. Изначально этот роскошный особняк с идеальными пропорциями и изящными лепными украшениями принадлежал самому прокурору, но уже в 1795 году перешел к знатной дворянской семье Карцовых. Новые владельцы существенно преобразили здание — по желанию коллежской советницы Анны Карцовой в 1814 году дом перепланировали и расширили, добавив тот самый узнаваемый округленный угол с изящной колоннадой, который сегодня является архитектурной доминантой перекрестка. Представьте себе: в этих высоких залах с расписными потолками и паркетными полами звучала музыка, устраивались балы и приемы, а из окон открывался вид на величественный ансамбль Воскресенской площади с двумя красивейшими церквями — Воскресенской (1749 г.) и Георгиевской (1772 г.), к сожалению, не сохранившимися до

На углу Советской и Чайковского, там, где брусчатка помнит стук экипажей и мерный шаг купцов, стоит особняк с удивительной судьбой — дом губернского прокурора Петра Казаринова, классицистический особняк, построенный в 1788 году. Изначально этот роскошный особняк с идеальными пропорциями и изящными лепными украшениями принадлежал самому прокурору, но уже в 1795 году перешел к знатной дворянской семье Карцовых. Новые владельцы существенно преобразили здание — по желанию коллежской советницы Анны Карцовой в 1814 году дом перепланировали и расширили, добавив тот самый узнаваемый округленный угол с изящной колоннадой, который сегодня является архитектурной доминантой перекрестка. Представьте себе: в этих высоких залах с расписными потолками и паркетными полами звучала музыка, устраивались балы и приемы, а из окон открывался вид на величественный ансамбль Воскресенской площади с двумя красивейшими церквями — Воскресенской (1749 г.) и Георгиевской (1772 г.), к сожалению, не сохранившимися до