Владимир Елфимов

Представьте заставу, где каждый день нужно идти в рукопашную против толпы, но стрелять нельзя. Даже если у бойцов разбиты головы, сломаны рёбра и перед ними всё более подготовленные люди. Именно в таком режиме советские пограничники жили на дальневосточной границе перед Даманским. С начала 1960-х годов Китай всё настойчивее пытался наладить отношения с США, но Вашингтон долго демонстративно не замечал этих сигналов. Американцы продолжали поддерживать силы, враждебные Пекину: повстанцев в Тибете и режим Чан Кайши на Тайване. На этом фоне китайскому руководству требовался способ показать миру, что прежняя дружба с СССР окончательно уходит в прошлое. Советско-китайские отношения стремительно ухудшались, а внутри Китая всё сильнее разогревались антисоветские настроения. На границе это ощущалось почти сразу. В 1967 году командующим Дальневосточным военным округом назначили генерал-полковника танковых войск Олега Лосика. Обстановка в регионе была уже взрывоопасной. Китайцы регулярно устраива

Девятое мая. Утро. Самара. Автобус тридцать седьмого маршрута тяжело ползёт по проспекту Ленина в сторону Волги. Народу — битком. Дышать нечем. В воздухе мешаются запахи прогретого пластика, дешёвого парфюма и влажной сирени, которую кто-то везёт в охапке. День Победы. Весь город стекается в центр: на парад, к «Бессмертному полку», к полевым кухням. Меня зовут Михаил. Мне сорок семь. И я — обычный школьный учитель истории. Двадцать два года у доски. Стою сейчас у задней двери, намертво вцепившись в поручень, а в другой руке сжимаю пять красных гвоздик. Еду к мемориалу на набережную. Я делаю это каждый год, с тех пор как не стало деда. Он прошёл пехотой от сталинградских окопов до берлинских предместий, привёз домой три тяжёлых осколка в теле и одну-единственную медаль «За отвагу». Он хранил её в потёртой жестяной банке из-под леденцов монпансье. Автобус дёрнулся и замер на остановке. Двери со вздохом разъехались. И в салон вошёл старик. Нет. Не старик. Вошёл — солдат. Ему было глубоко