Тимербика Кучаева

— Я ухожу сегодня ночью, — голос Зои прозвучал так неожиданно, что Карина поперхнулась чаем Они сидели в комнате после ужина. За окном быстро темнело — последние лучи солнца уходили за горизонт. Лампы в коридоре зажглись — тусклые, жёлтые. Охрана сменилась — через час будет тихий час, когда девушкам запрещалось выходить из комнат. — Ты с ума сошла, — Карина поставила кружку на тумбочку. — Об этом не может быть и речи. — Не может? — Зоя усмехнулась. Усмешка была горькой, надломленной, как ветка, которую сломали, но она ещё держалась на коре. — Ты не можешь мне запретить. Ты не моя мать. Ты не Лейла. Ты никто. — Я твоя подруга, — тихо сказала Карина. — И я не хочу, чтобы ты умерла. — А кто хочет смерти? — Зоя встала, прошла к окну, за которым виднелась луна — холодная, бледная, чужая. — Я не хочу умирать. Я хочу жить. На воле. Свободно. — Ты хочешь умереть, — поправила Карина. — Потому что то, что ты задумала — это не побег. Это самоубийство. Зоя резко обернулась. Глаза её горели — в них