Nafisa Zulkarnaeva

Антон лежал в палатке, высунув из неё голову, и смотрел на закат. Июльское солнце опускалось в лес за озером, забирая с собой свои последние лучи. Притихший народ сидел вокруг костра в ожидании ужина, который дозревал в раскалённой коптильне. От костра до Антона доносилось лишь неразборчивое бубнение. Изредка чей-то голос прорывался через него смехом или восклицанием, затем всё вновь стихало до приглушённого бормотания. Озеро медленно обволакивал сумрак. И лёжа здесь среди замеревшей травы, Антону казалось совершенно невероятным то, что это остров вползает в ночь, отворачиваясь от солнца, а отнюдь не волна темноты поглощает его. Очертания сидящих у костра стали блекнуть. Огонь выхватывал из тьмы лишь лица и глаза, завороженные углями. Остров благополучно вплыл в черноту и утонул в ночи. Когда звякнула снятая с коптильни крышка и Димка проревел: «Ужин!» - Антон вылез из палатки, посмотрел в небо на звёзды, и, повторив за Ним, что это есть хорошо, пошёл к костру. У огня вновь кипела жизн