Лариса Наконечная

Сирень буйно цвела и от ветра шумела, разнося по округе аромат. Это был не просто аромат - это было наваждение. Белые, лиловые, сиреневые тяжелые гроздья клонились к забору, обдавая Антонину Григорьевну густым, приторно-сладким ароматом. Она сидела на старой скамейке у калитки, прикрыв глаза. Семьдесят два - возраст, когда спишь мало, а думаешь много. Сидела и вдыхала аромат сирени, которую посадил когда-то во дворе и здесь возле калитки ее муж Вениамин. Это было их любимый сезон, именно в это красивое время цветения сирени и познакомились они. - Веня всегда говорил: «я уйду – а сирень будет цвести», так и есть. Его уже нет, а сирень благоухает, - думала Антонина Григорьевна. - Как-то несправедливо в жизни, рано ушел мой муж, а мне теперь приходится жить в одиночестве. Скамейка была теплая, прогретая майским солнцем, но внутри у Антонины Григорьевны было зябко и пусто. Семь лет прошло, как ушел Вениамин, ее любимый муж. Тихо ушел, посидел на этой же скамейке, посмотрел на звезды, сказа