Владимир Пилипенко

Для водителя пересесть с привычного советского лесовоза на японский Komatsu-Nissan было примерно как попасть в другую эпоху. Мощный дизель, полный привод, огромные колёса, самоблокирующиеся дифференциалы и совершенно другой запас прочности. Речь шла далеко не о нескольких экземплярах для испытаний: на советском Дальнем Востоке появились тысячи японских грузовиков, а некоторые из них продолжали таскать лес спустя десятилетия после распада СССР. К концу 60-х огромные запасы древесины лежали в Сибири и на Дальнем Востоке, но одно дело свалить дерево и совсем другое вывезти его из тайги. Лесовозные дороги зачастую существовали только на бумаге, весной и осенью они превращались в глубокую грязь, зимой машины работали при сильнейших морозах, а расстояния между лесосеками, базами и ремонтными предприятиями измерялись десятками, а иногда и сотнями километров. Собственные тяжёлые грузовики в Союзе, разумеется, были: на вывозке леса работали МАЗы, КрАЗы, позднее Уралы и КамАЗы. Но с огромными хл

1 сентября ей семьдесят. И если вы думаете, что Надежда Алексеевна Чепрага сейчас сидит на даче, вяжет носки внукам и вспоминает «Олимпию» — вы ошибаетесь. Она до сих пор «держит волну». И эта волна — не причёска, а состояние души. Родилась в селе Распопены Шолданештского района. Отец — Алексей Павлович Чепрага, Герой Социалистического Труда, кавалер ордена Ленина. Мама пела, папа скрипел на скрипке, дети выступали на колхозных мероприятиях. Кроме самой Надежды, в семье было ещё трое детей. Все они были очень музыкальными: мама прекрасно пела, папа виртуозно играл на скрипке, а все дети не только пели, но ещё и танцевали. Надя была в семье старшей, так что она с малых лет помогала родителям. Пока они работали, она занималась хозяйством, да и с младшенькими управлялась легко, а став постарше, и в колхозе работала. В школе девочка с удовольствием участвовала в творческих конкурсах и уже в 10 лет выиграла конкурс, после которого её пригласили в детский ансамбль «Думбрава». В девятом класс