Ирина Ирина

Когда она выходила на сцену, в зале наступала тишина. Не потому что она кричала или заламывала руки. Наоборот — она говорила почти шёпотом, и этот шёпот слышали в последнем ряду. Её называли чеховской героиней, сошедшей со страниц книг. Хрупкая, неземная, с огромными глазами, в которых читалась целая жизнь. Но те, кто знал её за кулисами, рассказывали совсем другую историю. Женщину, которая могла одним словом поставить на место кого угодно, включая саму Фаину Раневскую. Которая в двадцать один год услышала от врачей страшный приговор своему сыну и не сдалась. Которая отказала Олегу Ефремову, когда тот умолял её стать его женой. И которая до последнего вздоха хранила в душе любовь к Сергею Юрскому, так и не дождавшись взаимности. Фаина Раневская, кстати, придумала для неё удивительное определение. Она называла Ию «гремучей смесью со степным колокольчиком». И это попадание в яблочко. С одной стороны — взрывной характер, острый язык, умение осадить любого. С другой — нежность, тот самый

А вы готовы каждое утро наносить на лицо яд, чтобы никто не увидел вашу настоящую кожу? Готовы носить обувь, в которой каждый шаг — риск перелома? Императрица Цы Си была готова. 47 лет она балансировала между красотой и смертью. И заплатила за это телом. Стоило ли оно того? Давайте разбираться вместе. Её звали Цы Си. Из наложницы низшего ранга она стала императрицей, державшей в кулаке 400 миллионов подданных. Но за власть она заплатила телом. Высоченные каблуки, отравленная свинцом и ртутью кожа, жемчужная пыль, которую она глотала годами, — каждый её день был шагом к смерти. И каждый день она повторяла этот шаг добровольно. Цы Си родилась маньчжуркой, а маньчжурские женщины не бинтовали ноги. «Золотые лотосы» были уделом китаянок. Но это не означало свободы. Вместо сломанных костей маньчжурская красота требовала иного испытания. Цы Си носила хуапаньси — туфли на высокой центральной платформе в форме цветочного горшка. Высота этой деревянной подошвы достигала 15 сантиметров. Опирать