Ольга Вербина

Казалось бы, царь – это, как владелец фирмы сейчас – она принадлежит ему лично. Но в том-то и дело, что, несмотря на то, что главная воля была его, он служил стране и народу, а не владел ими. То же самое и с его недвижимостью. Например, ему дарили какие-то владения за границей или он получал их в наследство от своих иностранных родственников. Даже после этого недвижимость ему не принадлежала, ее владельцем была Российская империя. И когда в Октябрьскую революцию царя свергли, после него осталось много объектов недвижимости на территории Европы. Большевики, придя к власти, тут же объявили имущество царя достоянием новой республики. Декрет об этом вышел 13 июля 1718-го года, а через несколько дней всю семью императора Российского расстреляли. Все дворцы царя, его недвижимость, деньги и драгоценности стали народным достоянием. Некоторые ценности сдали в музеи, во дворцах разместились советские чиновники, что-то продали, чтобы выручить необходимые республике деньги. Но нужно было решить, ч

Когда слышишь слово «трофей», перед глазами встаёт что-то героическое — захваченная техника, поверженный враг. Но на самом деле история трофеев советского солдата куда прозаичнее. И, если подумать, гораздо человечнее. Речь идёт о мыле. Нитках. Детских сарафанчиках из перешитых платьев. И телогрейках с этикеткой «Красное знамя, Ленинград». Это не легенда. Это — документально подтверждённая часть истории Великой Отечественной, о которой почему-то почти не говорят. Первой страной, куда ступила нога советского солдата, была Румыния. И сразу — контраст, который трудно было вынести. Румынские хозяйства, не тронутые войной. Относительное благополучие. Полные подвалы, целые дома. А буквально накануне боец получил письмо из дома. Жена пишет: живём в землянке, дети опухли от голода, одеть не во что. И вот тут история берёт очень неудобный поворот. Потому что сравни это с другим фактом: румынские солдаты всю войну грабили советские территории с особым рвением. Кубань, по свидетельствам очевидцев