Людмила Алексушина

Эту статью я хотел написать очень давно, но понимал, что тема сложная, с множеством подводных камней. Мне пришлось очень долго работать, изучать многие источники, разговаривать со знающими людьми в Санкт-Петербурге. Окончательно материал доделан только сейчас, и я публикую его в рамках своей рубрики о Великой Отечественной войне. Есть документы, которые являются незримым талисманом Великой Отечественной войны. История этой маленькой девочки по сути иллюстрирует всю трагедию блокадного Ленинграда, потому что она невольно, сама того не подозревая рассказала миру об ужасах блокады. Именно поэтому ее дневник стал неопровержимым свидетельством бесчеловечной преступной сущности фашизма. В этом году той маленькой девочке Тане Савичевой могло бы исполниться 95 лет. Но прожила она всего 14, а теперь вся страна знаёт её имя. В народной памяти Таня никогда не останется одинокой. Давайте вспомним её короткую жизнь. Для 41-летней Марии Игнатьевны Савичевой, урожденной Федоровой, и ее 46-летнего суп

Декабрь 1984-го расколол привычный ритм позднесоветских будней. Газеты сообщили, что бывший директор московского гастронома № 1 Юрий Соколов приговорён к высшей мере. Для горожан, привыкших занимать очередь за маслом на рассвете, новость показалась пугающей, но ещё сильнее она удивила оперативников КГБ, занимавшихся делом. В их практике такое наказание для человека, активно помогавшего следствию, встречалось редко. Став во главе «Елисеевского» в 1972-м, Соколов быстро понял, что магазин на Тверской — не просто торговая точка. Это витрина «развитого социализма» и личная кладовая партийной верхушки. Чтобы витрина никогда не пустела, Соколов выстроил цепочку. Со складов столицы к нему шла икра, красная рыба, крепкий виски, французские сигареты. Взамен по пятницам директора филиалов привозили начальнику толстые конверты. Дополнительные деньги давали «усушка, утруска» и старая схема обвеса. Овощи второго сорта пересыпали в мешки первого, разницу делили. Крышевал систему начальник городского