Наталия Ковалева

Конец 1945 года. Мариуполь. К своему родному дому шёл худой, сгорбленный человек. Кожа обтягивала кости. Но дома не было — на его месте торчала обгоревшая печь. Постучался к соседям. Женщина, открывшая дверь, не узнала соседского Витьку. Слишком сильно он изменился. Она всплеснула руками: «Не сможешь больше своей физкультурой заниматься». Сказала, где искать родных: мать с сестрой жили у бабушки в соседнем селе. Туда он и отправился. Шёл, сбивая ноги, через грязь и холод. Дверь открыла мать — Христина Клементьевна. Увидела незнакомого худого парня, вежливо спросила: — Здравствуйте и вам, молодой человек. Вы, часом, не с Будённовки будете? Парень сглотнул ком в горле и прохрипел: — Мамо! Так то ж я вернулся! Мать не поверила. Подошла ближе, наклонила его голову, провела рукой по волосам. Нащупала шрам — давняя отметина от падения со скирды. Только тогда узнала. И зарыдала, прижимая к себе исхудавшие плечи. Её сына звали Виктор Чукарин. Ему было 23 года. Позади — 17 концлагерей, Бухенвал

Знаете, что писали на бортах советских самолётов, на танковой броне и даже на снарядах? Короткую фразу: «За Зину Туснолобову!» Её имя гремело от Москвы до Берлина. Хрупкая девушка с косами стала символом несгибаемости. Она вытащила из пекла 129 бойцов. Носила орден Красного Знамени. А потом война отняла у неё всё — руки, ноги, надежду на будущее. Но не сломала. Давайте заглянем в её историю. 23 ноября 1920 года в семье крестьянина на хуторе Шевцово (сегодня это Россонский район Витебской области) родилась девочка. Назвали Зиной. Детство было простым, бедным, но счастливым. Белорусская природа, отцовский дом, материнские руки. А в 1930-е семья сорвалась с места и уехала в Сибирь. Поселились в городе Ленинск-Кузнецкий. Зина выросла, выучилась, устроилась лаборантом-химиком в трест «Ленинскуголь». Работа как работа. Жизнь как жизнь. И вдруг — 22 июня 1941 года. На следующий же день после начала войны, 23 июня, Зина уже стояла в военкомате. — Отправьте на фронт. Ей отказали. Нет военной с