Ольга Лановенко (Ульяницкая)

Почему мы с такой легкостью тратим миллионы долларов на чужие школы, когда в наших собственных регионах родители бесконечно собирают деньги то на новые шторы, то на рабочие тетради?  Этот вопрос сегодня висит в воздухе, но задавать его в приличном обществе как-то не принято. Однако факты упрямы: Россия только что отгрузила 128 тонн продовольствия для школ Согдийской области в Таджикистане. И это не разовая акция, а плановая работа в рамках программы ООН, которая идет уже больше десяти лет. Помощь получат 555 школ, а общие вливания в эту историю с 2013 года перевалили за 90 миллионов долларов. Цифра внушительная, особенно если вспомнить, что на эти деньги можно было капитально отремонтировать десятки аварийных сельских школ где-нибудь в российской глубинке. На эту активность обратила внимание певица Виктория Цыганова. Она прямо назвала происходящее «фестивалем невиданной щедрости» для стран Средней Азии. И ведь не поспоришь. Мы привыкли позиционировать себя как великую державу, котор

Стоимость дизельного топлива для аграриев за последние месяцы выросла на десятки процентов, а хозяйства сразу нескольких регионов начали сообщать о сложностях с закупкой необходимых объемов. Для отрасли это означает не просто очередной виток роста затрат, а риск для одного из самых ответственных периодов сельскохозяйственного сезона. Особенность ситуации заключается в том, что проблемы с топливом возникают не на этапе подготовки к полевым работам, а непосредственно перед массовым выходом техники на уборку. И если урожай можно оценивать по состоянию посевов, то успешность кампании все чаще зависит от того, насколько стабильно работает рынок ресурсов. По данным биржевых торгов, стоимость дизельного топлива на отдельных базисах достигла почти 98 тыс. рублей за тонну, а с учетом логистики для многих хозяйств уже превысила психологическую отметку в 100 тыс. рублей. За полтора месяца рост составил около 42%. Для растениеводства дизель остается одним из ключевых элементов себестоимости. Его д

Помните расхожий миф о том, что в СССР все поголовно пили, болели и голодали? А теперь посмотрите вокруг — на пляжи, в магазины, на пенсионные реформы. Давайте честно: советский образ жизни — это не ностальгия, а вполне конкретные экономические и медицинские факты, которые объясняют, почему мы сейчас выглядим и живём иначе. Автор этих строк — сертифицированный нутрициолог, но не врач. Я не даю рекомендаций и не назначаю схем. Моя задача — показать механизмы: как государственные дотации на продукты, система профосмотров и санаториев, а также повседневная физическая активность формировали здоровье и внешний вид советского человека. И почему сегодняшняя картина с лишним весом и хроническими болезнями — это не «испорченность», а закономерный результат смены экономической модели. В Советском Союзе на важнейшие продукты устанавливали фиксированные розничные цены. Государство продавало населению хлеб, крупы, молоко, сливочное масло и говядину дешевле себестоимости. Разницу компенсировали из б

Старый дом на высоком берегу знала вся деревня. Он стоял чуть в стороне от остальных изб, смотрел тремя окнами на реку и казался таким крепким, будто время обходило его стороной. Срубили его ещё прадеды нынешнего хозяина из тяжёлой северной сосны, и почти сто лет в этих стенах жила одна семья. Последним хозяином дома оставался Матвей Лукич. Ему шёл восемьдесят четвёртый год. Жены давно не стало, дети разъехались, внуки приезжали редко и больше напоминали гостей, чем родню. Дочь Нина жила в большом городе, работала в серьёзной конторе, говорила быстро, сухо и всё чаще приезжала не к отцу, а "по делам". Сын Олег уехал на Север ещё молодым, потом выбился в начальники и с тех пор звонил в основном по праздникам. Да и то не всегда. Матвей Лукич жил один. Пока хватало сил, он держался бодро. Сам топил печь, сам поправлял забор, сам косил траву за домом и не любил, когда соседи начинали жалеть его вслух. - Пока руки работают, нечего меня в старики записывать, - говорил он и упрямо брался за