Олеся Максимова

Парусник мог пережить шторм, пушечный бой и месяц без земли на горизонте — а погибнуть от самого банального дефицита: нескольких пустых бочек. Вокруг плещется океан, в трюме лежат инструменты, на палубе стоят крепкие люди, а пить нечего. Морская вода от жажды не спасает, а добивает. И всё-таки корабли уходили в плавания на месяцы и возвращались с живым экипажем — не потому что морякам везло с дождём, а потому что каждый дальний корабль был, по сути, автономной станцией жизнеобеспечения. Самой важной системой на борту были не пушки и не паруса, а бочки, котлы, желоба и человек с журналом, считавший каждую кружку. Начнём с физиологии, без неё непонятно, из-за чего весь сыр-бор. В морской воде около 3,5% соли — примерно 35 граммов на литр, вчетверо солонее вашей крови. Выпьете стакан — и почки, чтобы вывести лишнюю соль, заберут из организма воды больше, чем вы только что выпили. Математика выходит издевательская: пьёшь, а обезвоживаешься ещё сильнее. Дальше жажда, судороги, спутанност

Он должен был стать самолётом будущего, но неожиданно сошел с дистанции. Он побил все рекорды, но этого оказалось недостаточно. Давайте разбираться, почему Ту-144 выполнил всего 55 пассажирских рейсов и больше не поднимался в небо, как пассажирский лайнер. И как сложилась его судьба (спойлер: самолет пригодился науке). 31 декабря 1968 года опытный Ту-144 оторвался от полосы — на два месяца раньше «Конкорда», который взлетел только в марте 1969-го. Дальше пошло по нарастающей. 5 июня 1969-го советский лайнер первым из пассажирских самолётов перешагнул звук. А 25 мая 1970-го взял рубеж в два Маха — это вдвое быстрее обычного авиалайнера. Три первых места за полтора года. Казалось бы, бери и празднуй. Только за красивыми датами пряталась инженерная цена, которую платить пришлось долго и дорого. В задании на самолёт хотели крейсерскую скорость, от которой и сегодня захватывает дух, — заметно выше реальных двух Махов. Мах означает «во сколько раз скорость самолёта больше скорости звука в д