Роман Баранов

Когда в церковной среде заходит разговор о святости, воображение почти автоматически рисует монаха: келья, пост, молитва, отречение. Этот образ настолько закрепился, что кажется самоочевидным. Однако он не отражает реальной истории Церкви. Большинство святых первых веков, как и большинство христиан во все времена, были не монахами, а мирянами – людьми, жившими в семье, трудившимися, несшими обычные обязанности и ответственность. Церковь никогда не утверждала, что святость возможна только в монастыре. Напротив, апостольские послания обращены ко всем верующим без исключения. Апостол Павел называет христиан «святыми» не по образу их жизни, а по принадлежности Христу (Рим. 1:7). Святость с самого начала понималась как призвание каждого, а не как удел узкого круга подвижников. Тем не менее в нашем восприятии произошло смещение. Мирянская святость оказалась менее заметной, менее описанной, менее проговариваемой. Причина здесь не в том, что ее было меньше, а в том, что она труднее поддается о