Светлана Шлома (Гайк)

Вечером вы пролили муравейник, посыпали дорожку порошком и с чувством выполненного долга закрыли теплицу. Утром на том же месте снова движется чёрная цепочка. Кажется, муравьи пережили конец света и вышли на работу по расписанию. Скорее всего, обработка сработала — просто не там, где нужно. Вы уничтожили часть рабочих муравьёв на поверхности, а матка, личинки и основная масса колонии остались под землёй. История получилось простой: Вечером вы объявили муравейнику о ликвидации их предприятия. Утром сотрудники вышли на смену: приказ до подземного филиала не дошёл. Рабочие на дорожке — это не сам муравейник, а его курьерская служба. Пока склад и руководство целы, вакансии новых курьеров закрываются быстро. Сначала нужно понять, откуда они идут, что едят и каким способом добраться до колонии, не повредив растения. Но почему вообще с муравьями надо бороться? Главная проблема в их "дойных коровах" - опасной тле, которую муравьи всячески культивируют во вред вашим растениям. Тля прокалывае

История знает массу способов сделать карьеру: кому-то помогает родство, кому-то интриги, кому-то — удачно подобранная борода. Но в России XVIII века карьеру можно было сделать иначе. Например — поставив на место собственного барина и ответив за него на экзамене у самого Петра I. Так начинается история человека, который носил за другим учебники, а потом сам стал командовать флотом. Эта история похожа на классическую сказку. Знакомьтесь: это Денис Калмыков — калмык (парадокс!) по происхождению, по статусу — бывший слуга, по итогам — контр-адмирал, автор системы флотских сигналов и любимец самого Петра. Санкт-Петербург, начало XVIII века. В комнате, заваленной картами и морскими приборами, за длинным столом сидит сам царь Пётр I. Он принимает экзамен у вернувшихся из Англии молодых дворян, которых отправлял учиться морскому делу. Дворяне должны отчитаться, чем обучились в Европе. И годны ли к службе на благо Отечества. И тут происходит сцена, которую потом пересказывают шёпотом. Один и

«А я слышал, что чай в пакетиках — это пыль с индийских дорог». Муж стоит с кружкой над раковиной, пакетик болтается на нитке, с него капает тёмно-рыжая вода. Жена не поднимает глаз от телефона: «Ерунда. Нормальный чай, просто мелко нарезанный. Ты чай из этих пакетиков десять лет пьёшь». Он пожимает плечами и делает глоток. Спор окончен. Оба неправы. Но муж ближе к истине, чем думает. То, что лежит в пакетике, действительно называется dust — пыль. Только это не метафора и не городская легенда. Dust — официальный торговый термин на чайных аукционах Калькутты и Момбасы: самый нижний сорт в иерархии, которая существует с колониальных времён. Не с дороги — с чайной фабрики. И разница не в пользу пакетика. Весь чай — это одно растение. Камелия китайская (Camellia sinensis), вечнозелёный куст высотой до полутора метров с плотными тёмно-зелёными кожистыми листьями, мелкими белыми цветками и коротким белым ворсом на изнанке молодых побегов. Из одного и того же куста делают и зелёный, и чёрный