Лидия Гнедкова(Руднева)

- Тот, кто убьёт меня – сам не проживёт и года! – морщинистая старуха с неопрятными седыми лохмами извивалась, лёжа на боку на голом бетонном перекрытии, но развязать путы, стягивающие ноги и руки за спиной в один тугой узел, не могла. Впрочем, тут же ударивший по ушам раскат грома практически заглушил её визгливый голос. Так что остальные участники «церемонии» вряд ли слышали сказанное. Тем более, что пугливо жались друг к дружке за его спиной, метрах в пяти от него, и в десяти – от края площадки. Хенрик, щурясь от вспышки разряда, подумал, что допустил ошибку: нужно всё же было заткнуть ведьме рот кляпом. Чтоб не пугала людей. И не наводила тень на плетень. С другой стороны, пока они тащили её сюда, наверх, она была в отключке. И опасности не представляла. Ну а сейчас… Вот именно: поздно сожалеть. Нужно действовать. Поэтому он рассмеялся. Своим «фирменным», противным и, как он прекрасно знал, проникающим в душу, словно нож в масло, смехом. (Некоторые его соратники говорили, что слуша

Старый егерь Федот Прокофьевич Остапов был истинной душой и сердцем леса, в котором жил, о котором заботился со времен давно минувшей молодости. Тогда, в те далекие годы, у него и фамилия-то была другая — Потапов, но это было так давно, что и сам он уже начал забывать, когда в последний раз ее называли. Усы его были совсем черны, а на голове шапка таких же черных как смоль волос, зычный голос да косая сажень в плечах — вот каким тогда был Федя Потапов, вступивший в тайгу, словно в неизведанный мир, познать который — целой жизни не хватит. А ныне уж старец он — голову снега времени белизной замели, голос хриплый стал, а в глазах много лет как поселилось одиночество — оно, словно верная подруга, которая никогда не покинет. Сидит эта подруга рядом долгими зимними вечерами, смотрит, как язычки пламени в печи пляшут, да вздыхает вместе с хозяином. А что поделаешь, жизнь, она словно времена года: зима сменила осень, а за зимой весна спешит… Да что-то зимы нынче стали длинные, почти в целый г